Глава 11
Кто я? Где я? Пытаюсь пошевелиться, но нахожусь словно в каком-то желе или воде. Желе? Что это такое? Вода? Помню? В голове вспыхивают мысли, но тут же бесследно исчезают, не давая ухватиться за них. Пробую открыть глаза. Вроде бы открыл, но вокруг темно и в придачу что-то начало давить на них. Закрываю, так легче. Пытаюсь вдохнуть, но ничего не получается. Все вокруг как-то давит. Неудобно, некомфортно.
В голове вспышками проскакивают какие-то воспоминания, однако почти сразу же исчезают.
Критическое состояние организма носителя!
Угроза жизни носителя!
Критическая нехватка энергии!
Применение директивы о сохранении жизни носителя любой ценой.
Введение режима максимальной экономии энергии.
Отключение модулей…
Что это такое? Испуганно смотрю на строки перед глазами появившиеся непонятно откуда и почти сразу же начавшие пропадать, словно оборвавшись. Пытаюсь закричать. В широко раскрытый рот моментально хлынула вода, заполняя его. Начинаю махать руками. Все вокруг сопротивляется моим движениям. Успеваю лишь несколько раз дернуться, как сознание гаснет.
Прихожу в себя в совершенной темноте. Где я… — вспыхнула мысль и сразу же пропала. На этот раз память уже при мне, что без сомнений радует. Отчетливо помню свое прошлое пробуждение и то как успел нахлебаться воды до того, как Арти отключила меня.
Воды… похоже дело дрянь. Пробую открыть глаза или хоть как-то почувствовать тело, но ничего не получается. Видимо меня снова отключили от организма, чтобы не мешал.
— Арти? — зову ту, максимально сосредоточившись, чтобы отправить мысль именно ей.
В ответ же ничего, тишина. Повторяю попытку еще несколько раз, но результат точно такой же как и раньше. Так, спокойно. Я, наверно, все еще жив, раз нахожусь в этом состоянии. По идее для этого должен хотя бы мой мозг быть живым.
Самолет, взрыв, падение — все это прекрасно помню, а вот что было потом как-то не очень. Прошлый приход в сознание фрагментарно остался в памяти. Напрягаюсь и стараюсь вспомнить что писала нейросеть. Угроза жизни, критическое состояние… строку за строкой воспроизвожу в памяти. Дохожу до отключения модулей, а вот дальше ничего нет, она не успела больше ничего вывести.
Что за такая директива о сохранения жизни носителя любой ценой? Звучит весьма настораживающе. А вот что за ней скрывается — это очень хороший вопрос. Пробыв в сознании сколько-то времени, повторяю попытку дозваться нейросеть, но ответа все равно нет. И это начинает пугать.
Время тянется медленно-медленно. То словно отключаюсь, то будто возвращаюсь обратно в сознание. Раз за разом, цикл за циклом. Арти продолжает упорно молчать, а изменений в ощущаемом состоянии никаких. Все чаще закрадываются мысли, что уже умер и вот это то, что наступает после смерти. А где же тогда так часто упоминаемый свет в конце туннеля, жизнь, проносящаяся перед глазами? Медленно, но уверено погружаюсь в пучину отчаяния.
В какой-то момент, когда прошло хрен знает сколько времени, в царящую в сознании пустоту ворвалось новое ощущение. Лениво отмахиваюсь от него, никак не реагируя. Но оно продолжает настойчиво стучаться, словно пытаясь привлечь мое внимание. Выныриваю из отчаяния и пробую разобраться что оно за такое. Стоило мысленно потянуться к нему, как все вокруг словно взорвалось, а меня будто куда-то засосало.
Прихожу в себя от того что на лице мокро, и вода затекла в нос. Стоп! На лице?! Мокро?! Не успеваю как-то отреагировать на этот факт, как чувствую, что меня перевернули на бок, а из организма толчками начала вытекать через рот вода. Захожусь в сильном кашле, исторгая и исторгая из себя жидкость. Только вода перестала вытекать, как меня перевернули на обратно на спину и кажется чем-то накрыли, а на лицо что-то надели. Похоже это кислородная маска.
— Var hittade du den? — раздался женский голос совсем рядом со мной, говорящий на непонятном для меня языке.
— Han slog våra nät. — ответил мужской голос все на том же непонятном языке.
— Vad ska vi göra med honom? (*)
А-а, да говорите же вы по-русски! Пытаюсь дернуть рукой или хоть чем-то. Результат отрицательный. Пока что я могу только чувствовать и слышать, но вот с остальными у меня явно большие проблемы.
— Vi behöver pengar. Vi har inget val. — раздраженно ответил мужской голос.