От чести – до мести,
от правды – до лести
Петляет дорога,
и мы с нею вместе.
Меж самообманом
и искренней ложью.
А к правде обычно
ведет бездорожье,
Хоть место ей
в нашей груди, а не где-то.
Но в этом и трудность
всех вечных ответов.
* * *
Вот думу думает философ,
И что-то чертит инженер.
Куда деваться от вопросов,
И где найти себе пример?
Сидит ошибка на ошибке,
Сам черт им сватает меня.
Судьба играет не на скрипке –
Напоминает мне родня.
Судьба, судьба… Смотрю на деда.
Так что же там, в конце пути?
Узнал ли он свои ответы?
Смогу ли я свои найти?
* * *
“…А не буду понят – так что ж…
Над родною пройду стороной,
Как проходит косой дождь…”
В.В. Маяковский
Ну, а я как пройду? Стороной?
Иль над домом своим родным
Пролечу, как дождь проливной,
Или развеюсь, как дым.
В чем вина моя, в чем беда?
Каждый дать мне готов совет.
На работе шемящее “Да”
Переходит в тоскливое “Нет”.
Инженер я в стихах? Иль поэт,
Лишь для тех, кто в стихах профан?
Логарифмы в моих руках
Или с рифмами барабан?
А над домом проходит дождь,
Бьется в окна мои, как живой.
Усмиряю сердечную дрожь
И сквозь дождь слышу голос свой.
* * *
На работу и домой,
Где-то рядом выходной
Переходит в понедельник
И проходит стороной.
То ли ехал, то ли спал,
А пошел пешком – устал.
По дороге встретил птицу,
Посмотрел и не узнал,
Оглянулся – птицы нет.
Закачался белый свет.
Будто ветер
В грудь ударил,
Будто в небе
Тает след.
* * *
Марш футбольный – со всех сторон.
Ветер первенства – ветер весенний.
Растворяюсь в тебе, стадион,
Сорок тысяч во мне твоих мнений.
Пас, обводка и снова пас.
Вот удачи анфас и профиль.
Стадиона неистовый глас –
Эхо греческой философии.
Свист, как птица, летит в облака
Над победой и над пораженьем.
А в ушах – от свистка до свистка –
Ветер первенства, ветер весенний!
* * *
Я двухкопеечных монет
Всегда держал запас в кармане,
Звонил друзьям. А чаще – маме.
Звонил и говорил: “Привет”.
И слышал снова: “Береги
Больное горло. Приходите,
И внучку Иру приводите,
Мы будем печь с ней пироги”.
И мы идем на теплый свет,
Что добротой своею манит…
И вновь поёт в моем кармане
Хор двухкопеечных монет.
* * *
У меня в кармане
Соска да игрушка.
На руках – ребенок,
Хочет песни петь,
И совсем не хочет
Слушаться и кушать.
А весна проходит.
Надо все успеть.
Я учу напамять
Сказки и загадки,
Начал разбираться
В песнях и стихах.
Вырастает репка –
Значит все в порядке,
И растет ребенок
На моих глазах.
* * *
Что там я себе толкую.
Дочь в руках держу больную.
“Скорой помощи” все нет.
Долгожданная карета,
Что ж ее так долго нету,
Кто зажег ей красный свет.
Обжигает дочь мне руки,
Содрогаюсь я от стука,
Кто стучится в грудь мою?
Я свой страх на замечаю,
Развожу лекарство в чае,
Храбро песенку пою.
* * *
Детство пахнет
цветами – майорами,
Что росли на соседнем дворе.
И вишневым вареньем,
которое
Розовело в саду
на костре.
Детство пахнет
листвою осеннею,
Что под ветром
взлетает, шурша…
Что ж так больно глазам?
На мгновение
Запах детства узнала душа.
* * *
Бурьян пророс из детства моего.
Я не узнал его.
Он посерел от пыли.
Качаясь скорбно на ветру,
Он шелестит. И шепчет мне:
“Мы были.
И ты играл со мной
В военную игру…”
“И с другом! –
Я кричу ему. –
И с другом!”
И смотрит дочка на бурьян
С испугом.
А он пророс из детства моего.
Колыбельная дочке
Скажи мне, знаешь что, скажи,
О чем пчела сейчас жужжит.
И я с пчелою говорю,
Той, что летит по ноябрю.
Я говорю ей: “Как же так.
Где ваши ульи, матки, соты?..”
Она в ответ жужжит: “Пустяк.
Еще не кончены полеты.
Еще холодные цветы
В руках цветочниц не завяли”.
А есть ли в них нектар? Едва ли.
И палисадники пусты.
И в небе смутном и пустом,
Жужжащей точкой уменьшаясь,
Пчела кивает мне, прощаясь…
Потом, я говорю, потом.
Тебе расскажут сами пчелы.
Ты спи давай. Уже футбола
Почти полтайма позади.
И слышу снова: “Подожди”.
Уже луна в окне дрожит.
“Скажи мне, знаешь, что скажи…”
* * *
Лежат премудрости в портфеле,
Тащу портфель я еле-еле,