В мои превратившись глаза,
Следит за мной несурово.
* * *
Василию Дунину
Начинается новый круг.
Или дуга.
Ищет во мне старый друг
Образ врага.
Да и круг за моей спиной
Полон вражды.
Будто шумный ручей весной –
Талой воды.
И у осени в небесах –
Круговорот,
Где в любовь переплавить страх
Мой черёд.
* * *
Ангелы поют очень тихо,
Хоть громкость уже на пределе.
Небеса постирала портниха,
И голоса отсырели.
Сшито на белую нитку
Всё синее и зелёное.
Но за садовой калиткой
Воркуют не черти – влюблённые.
* * *
Мысли ложатся спать
И превращаются в сны.
В мыслях не нужно ждать
Осени или весны.
Там, побеждая страх,
Я продолжаю бой.
Но даже в счастливых снах
Я остаюсь собой.
* * *
Приближается то, что
неведомо мне,
И уходят знакомые дни.
Бесконечность подобна
Китайской стене
И печатной строке сродни.
Продолжается поиск,
но падает тень.
Изначально обрывист путь.
Бездыханною кажется
в сквере сирень.
Но и ей меня не обмануть.
* * *
Отражается свет в окне,
Отражаешься ты во мне.
Что пророчит мне этот свет –
Много дней или много лет?
И, как будто, светлеет грусть,
Когда я улыбаться учусь.
Ведь не зеркало я, не окно.
А во мне ты уже давно.
* * *
В контексте времени,
событий
и тревог
Стучат сердца, шаги…
И видит Бог,
Как жизнь идёт
вразвалку,
не спеша,
Насмешлива,
жестока,
хороша.
И слышу я
часов небесных стук.
Сквозь радость встреч
и немоту разлук.
* * *
Прокладывая новый путь
Средь старых дорог,
на чьих-то костях,
Где-нибудь, когда-нибудь
Всё равно наткнёшься
на страх.
Все равно наткнешься
на грех.
Этот путь – из груди
в никуда.
Будто бритва,
кромсает смех
Оголённой души провода.
* * *
Ощутить и понять без слов
То, что вовсе понять невозможно,
Я готов, слышишь, я готов.
Не рассказывай, как это сложно.
Улетаю и я в небеса.
И украдкой – летаю, летаю.
И не слышу ничьи голоса.
И, представь, всё без слов понимаю.
А потом, позабыв про уют,
Возвращаюсь и падаю оземь.
Как промазавший в Цезаря Брут
В эту полувесеннюю осень.
* * *
Ничего ещё не ясно.
Среди мнимой тишины
В гонке гласных и согласных
Шансы всё ещё равны.
Все рассветы – не бездарны,
Хоть закаты – на крови.
Честь с бесчестием попарно
Ждут признания в любви.
* * *
Президенты, политики, старики –
Друг от друга, как север и юг
далеки.
И необщность судьбы,
Подтверждая итог,
В книгу жизни вползает
змеёй между строк.
И укусы её тем сильнее болят,
Чем становится горше
И сладостней яд.
* * *
Совесть собакам вряд ли нужна,
Они и не делают зла.
Главное – миска была бы полна,
И шкура – была бы цела.
Совесть придумана кем-то из нас
И вложена в каждый вдох.
Спасает всех нас, и не только в СПАС
Совесть, чьё имя БОГ.
* * *
Это не фантастика. И не сон.
Падает в пятки в испуге душа-
Под небоскрёба последний поклон
С восьмидесятого этажа,
Руками за воздух цепляясь летит
Не клерк или главный банкир – ЧЕЛОВЕК.
И мир с затаённым дыханьем следит,
Как рушится, падая в прошлое, век.
* * *
Жизнь длится, словно теорема,
Где знак судьбы
Отмечен степенью проблемы.
Закон борьбы,
А также мнимого единства
Царит над всем.
Плюс – минус глупость или свинство –
И нет проблем.
* * *
Прямые лучи проходят
сквозь крышу,
И падает тень Пизанскою башней.
Дыханье города тяжкое слышу
Сквозь визг тормозов
и бензиновый кашель.
Отсутствие пляжа,
речного даже,
Влияет на всё –
на мозги, на политику.
И чьих-то решений
чужая поклажа
Противна как критика
и самокритика.
* * *
Внутренняя причина
Влияет на следствие.
Сжата пружина
До степени бедствия.
Начинка из брани
В песочной гранате.
Мелочь в кармане –
Трезвонит набатом.
* * *
У лютой ненависти
странные истоки.
Любовь, порою, чаще,
чем вражда.
Торопимся от зависти
До склоки,
Где «НЕТ» взрывает преданное «ДА».
Приходят и уходят поцелуи.
Соль, не краснея, падает в вино.
И радуясь напрасно, и тоскуя,
Пытаемся парить,
летя на дно.
* * *
Одолеваю рубежи