Студентами они с однокурсниками, совсем еще молодые, амбициозные, бегали на киностудию — а вдруг повезет. ВВ им не мешал — никто не знает, где ждет человека удача, когда же речь идет об актерской братии, то и теория вероятности бессильна.
Как-то Олега заметил ассистент режиссера группы будущего фильма с невнятным рабочим названием «Путник».
— Как ваша фамилия? — поинтересовался ассистент и записал услышанное в дешевый блокнот со спиралью, державшей вместе листочки канцпринадлежности. — Придете завтра на фотопробы. В двенадцать устраивает?
— А что за роль? — наивно спросил Олег.
Ассистент почесал шариковой ручкой за ухом.
— Роль? Хм, роль… Фотопробы завтра, а не роль. Не спешите поперед батька…
Олег проглотил пилюлю, однако полушутя полусерьезно спросил:
— А можно прийти с девушкой, она тоже студентка театрального?
Тогда их с Ольгой роман был в самом разгаре.
— Пожалуйста, — ответил ассистент, пожав плечами. — Только учтите, фотопроба — только для вас. В фильме единственная женская роль, и она — за московской звездой.
ВВ, которому гневно исповедовался Олег, ругая подход киношников к их профессии, выслушал студента и сказал:
— Если бы вы имели уродливую или какую-то оригинальную внешность — вас запомнили бы. Может, взяли для эпизода. А так — красавец, статный, к тому же молодой герой-любовник. Таких вокруг студии больше, чем довженковских яблонь в студийном саду. Не обижайтесь. Вы хороший студент. Набивайте шишки. Учитесь перевоплощению. Тысячу раз говорил всем, и теперь скажу вам персонально: вы выбрали тяжелую профессию. Не выдержите — бросайте. Лучше раньше. На кого укажет перстом судьба: «Ты избранник» — не знает никто. Да и не верю я в паранормальность таланта. А вот в работу, ежедневную работу над собой — верю. И в потребность в цели.
ВВ замолчал, пожевал губами.
— Вы извините, Олег, длинные речи надоедают. Забудьте. И на киношников не обижайтесь. Они человека с улицы сделают явлением, а потом выбросят, обнадеженных, на помойку. Там своя специфика. Настоящий актер должен иметь академическое образование. И работать в театре. Это — правило. Об исключениях речи нет.
Они стояли в коридоре института, у окна. За ним пролетали белые мухи декабрьского снега.
ВВ вытащил пачку «Беломора». Это означало конец аудиенции. Однако ВВ не пошел в курилку. Присмотревшись к вялому снегопаду, вдруг улыбнулся.
— Деньжат заработаете на елках, не беспокойтесь…
4
В областной музыкально-драматический театр с солидным художественным прошлым Олег Гардеман попал после нескольких месяцев безработицы. Уволившись из галицкого учреждения культуры, он отправился в Киев, обратился за помощью или советом к некоторым сокурсникам, прижившимся на сценах ведущих столичных театров и медленно, но уверенно делавшим карьеру. Советов было предостаточно, а вот реально помочь бывшие однокашники просто не могли. И не потому, что не хотели или были безразличны к судьбе коллеги: еще не имели того веса и авторитета, которые нужны, чтобы помочь в таком серьезном деле, как трудоустройство, хотя бы даже и на второстепенной столичной сцене.
И все же Олег недаром приехал в Киев. Один их комбатантов, рассказывая за рюмкой водки всевозможные театральные сплетни, вдруг вспомнил их институтского наставника и хлопнул себя ладонью по лбу:
— Слушай, Олег, ты знаком с вдовой нашего ВВ?
— Как мы все.
— Зайди к ней. Татьяна Сергеевна полминистерства культуры знает. А вдруг? Позвони, ей-Богу. Корона с тебя не свалится.
— Неудобно.
— Глупости. Ей будет приятно, что не забывают ни ВВ, ни ее. Так прямо сейчас и звони, договаривайся о встрече. Ты в любимчиках у ВВ ходил, она наверняка помнит.
Товарищ подсунул Олегу коробочку мобильного телефона.
Татьяна Сергеевна приняла Олега гостеприимно, словно не такого уж и далекого родственника, напоила чаем с домашними пирожными. Вкус ореха и миндаля потом долго преследовал Гардемана. Узнав, что Олег подночевывает то у того, то у другого, предложила ночевать в кабинете ВВ, пока будет в Киеве.
— Полноценного квартирования предложить тебе не могу, потому что меня днями где только не носит, а пристанище на ночь — пожалуйста.
Она и раньше, в отличие от мужа, обращалась к его студентам на «ты», когда они по приглашению ВВ собирались на посиделки. Это были своеобразные мастер-классы — там, в Галичине, раздраженный дебильным «новшеством» очередного режиссера-варяга, Олег не раз вспоминал их, вероятно, не забылись те часы и другим студентам.