В администрацию первого лица Емченко был приглашен в повелительном наклонении: президент не видит другого человека на предлагаемом месте, а это доверие и честь, что перевешивает любые личные интересы, отнестись к предложению с сомнением или с какой-то настороженностью означает почти предательство национальных интересов. О национальных интересах Василий Егорович по самое никуда наслушался еще в парламенте и знал, что эту карту вытаскивают из рукава нечистые на руку игроки, какой бы масти они ни были — красной, желто-голубой, бело-голубой, и только добившись своего результата, сразу забывают о патриотической риторике, которой только что терзали уши украинцев.
Новая работа поначалу забирала все спрессованное время, причем не сама она — здесь Емченко был как рыба в воде, — а изучение сложной диспозиции и взаимоотношений между составляющими президентского аппарата. К тому времени он знал, как опытный священник Священное писание, что успех на новом месте гарантирован не профессионально сделанным, а знанием, кому, какие, насколько результаты его деятельности будут полезными, а кому — наоборот.
Емченко остался среди немногих специалистов среднего звена, которые не лишились своих мест после смены хозяина главного кресла. Более того — новое первое лицо повысило ценного работника, дало ему больше полномочий и иногда проявляло признаки доверия. При таких обстоятельствах назначение Емченко на место человека, который был ярым оппонентом нового президента и размахивал над областью флагами других цветов, могло быть прогнозируемым: областные администрации, прежде всего люди, их возглавлявшие, проходили беспощадную процедуру люстрации, оппоненты шли в отставку, назначались новые люди. От них ожидали успехов в хозяйствовании, укрепления кадрового корпуса и — самое главное — безоговорочной преданности.
На Слобожанщину Емченко приехал во всеоружии: изучил личные дела руководителей области, которые остались на месте после кадровой чистки, досконально проштудировал хозяйственные отчеты и профессиональные оценки этих реляций, взвесил плюсы и минусы жизнедеятельности области, особенности края, ответственность за успешность которого отныне ложилась на его плечи.
Первый год нового назначения Емченко провел на колесах автомобиля, в вагонах местных и транзитных поездов, на борту вертолета. Совещания проводил короткие, останавливал попытки демагогии мрачной фразой «Мы не на митинге», не выпускал из виду ни сельское хозяйство, ни строительство, ни пищевую отрасль, ни индустрию, особенно работу гиганта машиностроения прошлых времен, приватизированного при руководстве предшественника его предшественника; не стоило бы думать о том, чтобы вернуть предприятию его прежний статус, но Емченко искал пути к этому, чем нажил влиятельных врагов — вплоть до анонимных писем с угрозами, авторов которых клялись найти милиция и прокуратура, конечно же, без всякого результата.
В квартире, выделенной ему, Василий Егорович почти не бывал, часто ночевал в комнате отдыха за просторным кабинетом, оборудованной вполне прилично для трапперского быта, как называл он свой нынешний образ жизни.
Только летом следующего года, в жаркий июльский день, попросив секретаршу принести холодной воды, он подумал, что такой гонки и ежедневного напряжения в дальнейшем может не выдержать, и вспомнил о загородной так называемой губернаторской резиденции, «освоить» которую ему не раз советовали ближайшие коллеги — заместители.
— Там же провести ночь — здоровья на неделю приобрести. Лес, озера, воздух сказочный. Час дороги — и вы в раю. Сидор Ковпак знал, где партизанское движение начинать. Некоторые землянки, кстати, до сих пор сохранились. Не мемориальные — натуральные. Время, конечно, над ними поработало, но если захотите скрыться от потасовки, то с удовольствием.