Глава 6, ч. 3.
- Тонька, слышь чего? – окрикнула как-то раз соседка по даче, - иди поближе, чего спрошу.
Клавдия Васильевна работала снабженцем в столовой на том же заводе, что и Поддубняки. Было ей лет сорок – сорок пять. Бойкая, миловидная, она сразу взяла под крыло молодых садоводов Тонечку с Генкой, делилась рассадой и рецептами заготовок на зиму. Муж у Клавдии Васильевны имелся, но был номанальной единицей в их семейной ячейке, так как служил учителем труда в школе со всеми вытекающими последствиями. Дети выросли, разъехались по институтам в разных городах. В общем, жила Клавдия Васильевна припеваючи, ни в чем себе не отказывала. К Тонечке относилась трепетно, Настену баловала дефицитными шоколадными конфетами.
Тоня подошла к кустам смородины, обозначавшим границу между садовыми участками Поддубняков и Клавдии Васильевны.
- Что случилось, соседка?
Клавдия подошла вплотную к Тонечке, оглянулась по сторонам, проверяя, не смотрит ли кто в их сторону, и заговорила приглушенным голосом:
- Ты сама знаешь, Тонь, где и кем я работаю, и понимаешь, что у меня есть определенные знакомства в кое-каких органах.
- В каких органах? – недоуменно спросила Тоня.
- Ой, ну не будь дурой, а? В милиции, конечно. Есть пара прокурорских, но это так, на крайнний случай. И есть человечек в ОБХСС, на самый крайний случай, понимаешь? – и Клавдия Васильевна сделала таинственные глаза с приподнятыми бровями.
- Чего-то не понимаю я, Клавдия Васильевна, на какой такой самый крайний случай? – прищурив глаза , спросила соседку Тоня, тихо, почти шепотом.
- Да вот на тот самый, на самый крайний, Тонь. Шепнул мне вчера мой человечек, что скоро начнутся обыски на заводе, и не только на нем, но и у всей администрации. Понимаешь?
- Так, а мы тут причем?
- Да притом, Тоня, - уже раздражаясь громко прошептала Клавдия, - директора шмонать будут стопудово, замов всех, начальников цехов, мою столовку тоже не обойдут. Сама подумай, кто ещё с директором в близких рабочих отношениях состоит, а?
- Ну, секретарша его, главбух, кто ещё-то?
- А Генка твой, Тоня, Генка ведь сколько лет с Платоновым работает! Ну, давай, включай мозги!
- Ах, точно! Ой, мамочки, что делать-то, Клавдия Васильевна? У нас облигаций дома с полкило, и так деньги припрятаны в шкафу, в моем белье. Думаете, полезут в женское-то бельишко?
- Хм, и не сомневайся, эти – они и в толчок нос сунут! Я тебя чего позвала-то, я кое-что придумала, и своё уже так надежненько припрятала, что вовек не отыщешь!
- Расскажите же, Клавдия Васильевна, помогите! – всплеснула руками Тонечка и прижала ладони к горящим щекам.
- Вот слушай, до обысков неделя, а то и две. Я все свои деньги превратила в золото.
- Это как? – на лице Тонечки отразился почти благоговейный ужас перед проявлением высших сил в лице Клавдии Васильевны.
- Да один мой …эм….знакомый из милиции свел меня с цыганами, у них я золото на все деньги и купила. Рассовала по жестяным банкам из-под кофе, ну, знаешь, с красной крышечкой такие, и прикопала тут, у себя на огородике в разных местах. Так точно не найдут. Ты давай не мешкай, забирай деньги из дома, и дуй к цыганам. Я с тобой схожу, не бойся. Потом прикопаешь ночью на своем огороде, чтоб никто не увидел.
- Ох, страшно-то как!
- Да уж не страшней Централа небось, а? – подмигнула с ухмылочкой Клавдия, - не боись, девка, прорвемся!
Спустя полторы недели Тонечка стала обладателем собственного золотого клада, о котором никто, кроме них с Клавдией Васильевной, не догадывался.
Глава 7
Глава 7.
Дима.
В кафе «Горшочек, вари!» было уютно. В преддверии новогодних праздников была создана сказочная атмосфера: окна украшены фигурками то ли эльфов, то ли гномов, и всяких волшебных животных; на подооконниках расставлены мешочки и сундучки с конфетами, кучками лежали пахучие мандарины, сверху свисали рождественские венки из настоящих еловых веток, переплетенных яркими лентами. Из колонок лилась негромкая музыка, на диванах разбросаны пушистые подушки; на столах стояли свечи в подсвечниках, украшенных настоящими пряностями, аромат которых обволакивал и уносил мыслями в детство, в самые счастливые его моменты.
Приветливая официантка, одетая в костюм эльфа, принесла меню и зажгла свечи на столе.