И Антонина увидела Генку. Он вдруг стал молодым, таким, каким был во время их знакомства. Он повернулся, почувствовав на себе её взгляд, и Петровна, не смея вздохнуть, долго не могда оторваться от его глаз. «Вот же он, мой родной, мой любимый!» Генка подмигнул ей, махнул рукой, и отвернувшись, твердым шагом пошел по мосту. Когда он дошел до середины, сердце Петровны готово было выскочить из груди от волнения: в какую же сторону он пойдет, в светлую или темную? И тут она увидела, что вход на ту часть, которая вела на темную сторону, перекрыла красная то ли полоса, то ли лента. Значит, не на тёмную! Значит, её Геночка попадает в рай! У Антонины отлегло от сердца, она снова было заплакала, но ей не дал это сделать незнакомый голос.
-Ой, и откудова это к нам принесло такого красивого дяденьку? – прозвучал мелодичный женский голосок с нотками издёвки, и тут же Петровна увидела хозяйку это голоса.
Перед нашей троицей материализовалась сексуальная демоница. «Если б я была мужчиной, у меня бы моментально потекли слюни, и встало всё, что можно», подумала Петровна, поддаваясь чарам гостьи. Девушка-демон была восхитительна: белокурые волосы крупными локонами спускались по спине, скрывая точеную спинку и сложеные кожистые крылья. Несвойственного для демонов глубокого фиолетового цвета глаза, обрамленные черными пушистыми ресницами, в купе с приподнятой вверх левой бровью, выражали крайнюю степень презрения и негодования. Пухлые губки, покрытые нежно-розовым влажным блеском, скривились, приоткрыв верхние клыки демоницы. Её хвост нервно отбивал неровные дроби по ногам девушки, обтянутым высокими тонкими кожаными сапожками. Втиснутая непостижимым образом в облегающий кожаный корсет с глубоким декольте, и черные кожаные же короткие шортики, она представляла собой верх соблазна и греха. Очевидно, что она хорошо была знакома с Хранителями, и не просто так появилась перед ними. На Антонину, впрочем, демоница не обратила никакого внимания, зато обманчиво-плавно, покачивая бедрами, почти вплотную приблизилась к Черварре.
Тот нервно сглотнул, его прошиб холодный пот, и опустив глаза, он попытался спрятаться за спиной Нума. Ангел же, весело посмеиваясь, отошел в сторону, расчищая дорогу девушке.
- Приветствую тебя, Фурташа! В добром ли здравии ты и твоя семья? – продолжая улыбаться спросил Нум.
- К чему лишние разговоры, ангел? Не к тебе я пришла, не мешай, - грубо перебила его Фурташа, не снизойдя до приветствия.
Нум в примирительном жесте поднял ладони:
-Хорошо-хорошо, ты только не воспламенись раньше времени, прошу тебя, дай Черу возможность сказать тебе кое-что.
Фурташа тем временем вплотную подобралась к Черу и когтем указательного пальца подняла его подбородок, заставляя посмотреть ей в глаза.
Нум предусмотрительно отодвинулся вместе с Петровной на несколько шагов, наблюдая за парочкой.
- Сейчас здесь будет жарковато, но вы только не бойтесь, никто в итоге не пострадает, - продолжая посмеиваться, Нум удобно устроился на небольшом плоском камне, предвкушая занятное действо, - присаживайтесь рядышком, Антониночка Петровночка, спектакль начинается.
- Милая, как я рад тебя встретить! Ты не представляешь, мы вот все как раз к тебе и собирались, просто немножечко не дошли, - неуверенно начал Черварра, грозный Черварра, от одного взгляда которого душа Петровны уходила в пятки.
- Да что ты, милый! – с сарказмом ответила Фурташа, - так прямо и собирался! Четвертый месяц от тебя ни слуху, ни духу! Где тебя ангелы носили? Я сижу, как дура, жду его, теряю время, а он тут с чужими человеческими душонками прогуливается! Ты… ты…. Ты, в конце концов, обещал мне, что мы вместе пойдем к моей маме!
Фурташа в гневе срывалась на рык, между её рожками простреливали молнии, и периодически вспыхивали язычки пламени по всему телу, что впрочем, нисколько не портило её демоническую красоту.
- Конечно, дорогая, как скажешь, дорогая, обязательно пойдем знакомиться к твоей маме, - виновато проблеял Черварра. Нум беззвучно смеялся, закрыв рот рукой.
- Вот видите, Антониночка Петровночка, даже у грозных демонов высшего порядка есть своя заноза, - комментировал Нум сквозь смех, вытирая слезы, - но вам придется это забыть, иначе Чер убьёт меня потом.
Антонина не нашлась, что ответить, и продолжала с интересом следить за разворачивающейся перед ними драмой.
- Конечно пойдешь, куда ты денешься! Или ты что думал, опорочил бедную девушку и в кусты? Ну нет, так не пойдёт! Я сказала к маме, значит к маме!
- Фурташа, ты ничего не путаешь? – вдруг осмелел Черварра, - я не отрицаю, что у нас роман, и что я внезапно пропал, потому что вот, видишь, образовалась у нас призрачная душа, с которой мы с Нумом как раз четыре месяца уже колупаемся. Но ты не передёргивай, кто кого ещё опорочил!