- Эх, Клавдия Васильевна, знали бы Вы, почему я с ними на море не езжу, - вздохнула Петровна.
- Так откуда же мне знать, если ты не говоришь?
- А вот скажу! Генка мой родом из маленького хутора в Темрюкском районе, на Азовском море. Может слышали, название такое смешное – Кучугуры. До войны там и было-то с два десятка домов артельщиков, после войны осталось три дома, всё разрушили немцы. Мать его с двумя мальчишками, Генкой и его старшим братом Николашкой, чудом уцелели. Как после войны винсовхоз там организовали, хутор расширился до поселка. Мать и брат его там работают до сих пор, и живут. Дом у них прямо на побережье, вот Генка туда и ездит с дочкой, к бабке в гости, свежими южными фруктами наедаться. Коза у них опять же, куры свои.
- Ну так а ты что ж? Уважила бы свекровушку, приехала бы, - спросила Клавдия.
- Вот ещё! Эта старая ведьма на свадьбу к нам не соизволила приехать, и ни разу в гости не попросилась! Брат Генкин приезжал, так она передала через него, что не желает такой снохи знать, потому что Генка меня на одобрение к ней не повез, видите ли! Она своему сыночку желала в жены казачку из какой-нибудь окрестной станицы, а тут я, кацапка ему попалась. И я ещё буду ей кланяться да на огороде пахать? Да зарасти оно всё васильками! Не ездила, и не поеду к свекрови! Без неё проживу. – вспыхнула Петровна.
- Ой, ну и дура ты Тонечка! Всю родню от себя отшила, со своими сестрами не общаешься, с Генкиной роднёй не хочешь тоже. Как ты живешь?
- А так и живу, спокойно себе живу, в достатке! – отрезала Антонина.
- Ладно, давай не будем ссориться. Ты вот у меня совета спрашивала насчет второго ребеночка. Так я считаю, что тебе надо на Генку посмотреть по-другому, влюбиться в него надо, тогда ты и ребёночка захочешь, - примирительно сказала Клавдия.
- Ну, не знаю. Привыкла я к нему, удобно с ним, он заботливый, добрый, рукастый. Меня и дочку любит. А у меня вот так, как в кино, не ёкает. Хорошо мне с ним, да и только. А любовь – зачем она нужна? Страдания одни, - ответила Антонина.
- Смотри, уведут у тебя Генку, тогда локти кусать будешь, девка, вот так-то, - с грустью сказала Клавдия.
- Ох, Клавдия Васильевна, я и сама об этом думала. Потому и советуюсь с вами. Может, и надо заставить себя полюбить, да и родить второго, не знаю, подумаю я ещё, - призналась Тонечка.
- Думай, моя хорошая, думай. Да только не долго. А Геночка у тебя надёжный мужик, положиться на него можно. Да и я подсоблю, если что, пока молодая, - отвечала Клавдия.
На этой оптимистичной ноте соседки расстались, и каждая пошла работать на своем участке.
Вечером Генка пришел с приятным для Петровны сюрпризом.
- Тонечка, меня тут премировали путёвкой в санаторий в Сестрорецке, под Ленинградом. Да только путёвку дали одну, а я сейчас поехать не могу, у шефа горячая пора на работе. Вот я и подумал, а не поехать ли тебе одной отдохнуть, а? Мы уж тут как-нибудь справимся с Настенькой. Ты съездишь, отдохнешь, подлечишься, а там глядишь – и второго ребеночка заделаем, – Генка счастливо улыбался.
Антонина опешила от такого предложения, но подумав, согласилась. Это было бы для неё своего рода приключением, и целый месяц без Генки, без Настьки. Да, решительно она едет! Генка радовался за неё так, будто сам едет на отдых без семьи, и это начало Петровну раздражать. Ну почему он такой хороший?
Да, знал бы Генка, чем обернётся этот санаторий для их семьи, отказался бы от путёвки совсем.
Дорогие мои читатели! Спасибо, что вы со мной! Не забывайте отмечать звёздочкой, если книга вам нравится, и комментируйте, пожалуйста! Это радует и вдохновляет автора!). Следующая прода в четверг.
С уважением, ваша Маша Сашина.
Глава 17, ч. 4
Глава 17, ч. 4.
Эх, обещала продолжение в четверг, но не удержалась)). Уж очень хочется поделиться с вами ещё одной встречей с полюбившимися, я уверена, героями)).
Нум вынырнул из воспоминаний Петровны и с удивлением заметил, что пока он путешествовал по её жизни, сама женщина всё это время перебирала семейные фотографии, с грустью и нежностью поглаживая родные лица её мужа, родителей, детей. Пустые отсеки души продолжали заполняться, и всё больше света было в них. Но оставалась ещё большая пустота, и с кем она была связана – Нуму было пока не понятно. Сейчас было важно то, что Антонина менялась. Конечно, печально, что происходило это только после прекращения жизни, но Нум, зная людей на протяжении многих веков, был рад, что это происходит вообще. Нередки были случаи развеивания душ на веки вечные, когда люди и после жизни не стремились проработать свои ошибки, вернуть долги живущим. И с этими людьми развеивали их Хранителей. Спустя тысячелетия Хранителей осталось так мало, что высшие ангелы и демоны уже сами занимались препровождением человечских душ на ту сторону существования. Если так продолжится дальше, Хранителей не останется вовсе, и мир людей наводнится призрачными душами, не перерождаясь, а самому человеку не останется места в новом миру. Именно поэтому в таких случаях, как у Петровны, призывались высшие Хранители, которые могли вовремя помочь душе наполнится перед переходом, закрыть все долги. Пока Нум размышлял на эту тему, появился Черварра в компании с Фурташей.