Выбрать главу

Не стесняйтесь ставить "нравится"), это очень вдохновит автора))).

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 2

Глава 2.

Маша.

Маша сидела на полу, прислонившись спиной к стене и улыбалась. Рядом копошился сын, собирая какую-то сложную конструкцию из пластиковых деталей. Скоро придет из школы дочка, надо бы поставить разогреваться суп, чтоб ее любимая третьеклашка успела пообедать перед тренировкой.

- Сынок, начинай убирать игрушки, пожалуйста, сейчас Катюша придет из школы, обедать будем.

- Хорошо, мамочка, еще минутку. Можно я свой танк разбирать не буду, прямо так в коробку отнесу? А после обеда доиграю, можно, мам? – сын поднял на Машу свои голубые глазёнки и состряпал умильную рожицу. Ну, как ему откажешь?

- Хорошо, не разбирай свой танк, но поиграть придется только после тихого часа, договорились? – улыбнулась Маша.

-Ладно, так уж и быть, - вздохнул Сёмка, - но только чур после тихого часа я долго играть буду! А потом пойдем гулять.

- И Катю встречать с тренировки, - согласилась мать, - иди уже, уноси свой танк и мой ручки.

Сема потащил танк в детскую, а Маша встала, потянулась, и пошла разогревать обед.

Через две недели наступит Новый Год! Сама не понимая почему, Маша ждала этот праздник так, как не ждала его последние три года. Было ощущение, что вместе с новым годом в их маленькую семью придет что-то новое, волнующее. Маша была готова к этому чему-то, что до конца еще не сформировалось в ее голове, но сердце уже рапахнулось навстречу. Целых три года она жила как-то урывками: ела, спала, лечилась, даже работала – все как будто в пелене, и вместе с тем на разрыв. А потом вдруг в один миг в ее жизни всё встало на свои места, всё прояснилось. Стало легко, и Маша поняла, что освободилась и готова снова взлететь. Вот с этим предвкушением она и жила в ожидании нового года.

-Мам, я дома! – разрумянившаяся Катюша зашла в дом, занося с собой ворох снежинок и свежесть морозного воздуха, - Сёмка, ты где? Смотри, что я тебе притащила!

Катюшка не раздеваясь сбросила рюкзак, растегнула его и вытащила большой оранжевый апельсин.

- Это тебе! Нам в школе на второй завтрак давали, я не стала его есть, специально для тебя сохранила. Держи!

Сестрёнка протянула ароматный шар братишке, тот схватил его и кинулся обниматься с Катюшей, не обращая внимания на то, что она с холода и вся в снегу. Дети счастливо засмеялись, расцеловав друг друга в щеки.

- Я тебя люблю, Катюша!

- И я тебя, Сёмыч!

У Маши на глаза навернулись слёзы. Нет, не от милоты увиденной сцены, не от того, что дети так искренне любят друг друга. У неё ком в горле стоял от того, что старшая дочь в свои девять лет понимает, как сложно в семье с деньгами, и мама не может покупать столько фруктов, сколько им хочется, поэтому отказывается от части школьных завтраков, которые, к счастью, пока бесплатны, и приносит вкусняшки младшему домой. Каждый раз у Маши щемило сердце от бессилия, она начинала себя ощущать недостойной матерью, которая не может обеспечить своих детей нормальной едой. И каждый раз вновь и вновь засиживалась до утра за машинкой, отшивая заказы, или за компьютером в поисках новых клиентов.

Нет, так не пойдет, хватит жалости, надо накормить детей, собрать дочь на тренировку, уложить сына на тихий час и дошить платье, за которое она расчитывала получить неплохие деньги.

Спустя час сынишка тихо посапывал с воей кроватке, а его мама дострачивала последний шовчик на заказанном платье. Эх, как хорошо, вечером они получат деньги за заказ! Маша уже знала, что половину она потратит на новогодние подарки детям, и сыну отдельно на день рождения. Да, вот ведь и не поймешь, повезло или нет ему родиться в ночь с 31 декабря на 1января.

Через две недели Сёме исполняется три года. Вздохнув, Маша погрузилась в воспоминания трехлетней давности.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 3

Глава 3.

Два года назад.

Черварра соскочил с подоконника и со злости стукнул кулаком по нему, выражая крайнюю степень недовольства. При этом хвост его взвился вверх и словно хлыст стеганул подоконник вслед за кулаком.

Антонина Петровна пообледнела, покраснела, облилась холодным потом, но так ничего не поняла, продолжая в недоумении переводить взгяд с ангела на черта и обратно.