Нум обреченно вздохнул, и с полуулыбкой повернулся к Антонине.
- Давайте я Вам объясню, милейшая Антонина Петровна, - он приблизился к женщине, взял в руку её вспотевшую ладонь и продолжил успокаивающим, бесконечно добрым голосом, которым обычно разговаривают мудрые взрослые с неразумными расшалившимися детьми, - только что Вы умерли, там, в больнице, от рака печени, хотя, это итак Вам известно. Обычно человека, прекратившего жить в теле, встречают два проводника. Вы нас называете ангелами и демонами. Мы всегда работаем в паре, изучаем досье на прекратившего жить человека, и переправляем его на ту сторону, которую он заслуживает. А в паре для того, чтоб вовремя сопровождения, которое длится 40 дней по вашему времени, каждый из нас смог дособрать факты из жизни человека, и принять правильное решение не в одиночку.
-А разве вы с нами не находитесь всегда, пока мы живем, с момента рождения и до смерти? – удивилась Антонина.
- Не, бабуль, этим занимается другое ведомство – Прижизненные хранители. Эти чистюли только и знают, что вам, людям, предоставлять выбор по жизни, которым вы и мучаетесь. А потом результаты поступков ложатся в то досье, которое мы получаем уже после вашей жизни. И тут уже выбор за нами, - зловеще ухмыльнулся Черварра.
Ангел же продолжал объяснять Петровне:
- Да, совершенно верно. Так вот, обычно с отжившим человеком всё более-менее понятно, и мы его после 40 дней пути препровождаем либо в ад, либо в рай. Это происходит с 98 процентами переставших жить. Но есть 2 процента людей, которые свою жизнь прожили непонятно, то есть, вроде совершали плохие поступки, которые должны были привести к правильным результатам, либо поступали правильно, но что-то шло не так, и должно было привести к непоправимому. Но и у тех, и у других поступков нет завершенности. Такие люди остаются в межпространстве, завершая органическую жизнь в теле, но не завершая жизнь души в мире живых. Они считаются должниками, и пока не вернут долги живым, мы не сможем переправлять их куда-либо. Для нас это нестандартная ситуация, и, честно сказать, неприятная, потому как нам с Черваррой придется зависнуть тут с Вами.
- То есть, за твои, бабка, косяки по жизни, и за косяки Прижизненных хранителей отдуваться придется нам! – вставил свое едкое словечко демон.
- А если я не справлюсь, что тогда? – с глазами, полными слез, Антонина обратилась к Нуму.
- Ничего страшного, Вас просто развеют без права перерождения, и нас вместе с нами, - равнодушно ответил ангел, - и хотя время на отработку ваших косяков, как любит выражаться мой напарник, ограничено 3 годами, тем не менее я бы посоветовал не затягивать, потому что чем раньше завершите все долги, тем больше шансов отправиться на светлую сторону.
- К-как развеют? Я что, больше жить не буду нигде? Ох ты ж, божечки, за что ж мне всё это? – запричитала Петровна, осознав всю глубину своего положения, - Да как же ж мне понять, что и кому должна? Я ж почти 60 лет живу, понятно, что не стодолларовая купюра, не всем нравлюсь, что ж теперь, меня за это развеивать?
- У, глупая бабенка!- взвыл Черварра, -всю жизнь о себе пеклась, и теперь снова-здорова? А то, что нас с Нумом под монастырь подвести можешь, не думаешь? Ну-ка, быстро, успокоилась, и пошла карму отрабатывать!
Черварра так рявкнул на Петровну, что та не рискнула даже всхлипнуть.
- Да что мне делать-то, товарищ Черварра? Или как мне Вас называть-то? Вы бы не серчали, а растолковали, что, зачем и как, - жалобно проговорила Антонина.
Демон фыркнул, но соизволил ответить:
- Сама ты, мля, товарищ! Я для тебя, бабка, Господин Чер, усекла?
-У-усекла, - покорно ответила Антонина, и с немым вопросом перевела взгляд на Нума,- а Вы, стало быть, Господин Нум?
Ангел добродушно приподнял уголки губ в своей фирменной полуулыбке, и кивнул женщине.
- Итак, приступим к инструктажу, - по-деловому начал ангел.
Глава 4
Глава 4.
Дима.
Перевозить Дмитрию было почти нечего, все его имущество состояло из пары парашютных сумок с одеждой и личными вещами. Сумки уже были упакованы и лежали в багажнике его изумрудного минивэна. Мерс V-класса – это всё, что осталось от прошлой жизни. Дима сел в машину, по-дружески похлопал по рулю, и и улыбаясь сказал:
-Ну, что, дружище, можешь поздравить меня, квартира наконец-то наша! Вот они, документики, и вот он, ключик! Поехали, что ли?
Мужчина завел двигатель, и мерс довольно заурчал, разделяя с хозяином его радость. От риэлторской конторы до его новой квартиры было ехать практически через весь город. Дмитрий наслаждался видом заснеженного провинциального города, который приютил его, в надежде, что навсегда. Улицы были украшены новогодними гирляндами, дома на главной улице ветками ели, игрушками, световыми скульптурами. Горожане суетились, спеша обойти торговые лавки в поисках подарков, затариваясь продуктами, половина которых плавно перекочует в мусор, не будучи съеденными после второго января. Движение хоть и было довольно оживленным, и даже кое-где образовывались пробки, но было не таким нервным, дерганым, как в столице. Это как-то умиляло, расслабляло, начинало нравиться Дмитрию, и он не заметил, как доехал до дома.