— Думаю, мы приехали, сэр.
— А наверняка не знаешь?
— Ну, судя по описаниям…
— Тогда сходи и посмотри. Да поживее. Я не собираюсь сидеть здесь весь день.
Несправедливость всю жизнь преследовала сержанта Троя. Несправедливость и ложные обвинения. «Почему всегда я? — подумал он. — Неужели я всю жизнь буду оставаться мальчиком на побегушках?»
Конечно, это был Эпплби-хаус. Он доложил об этом главному инспектору. Тот вышел из машины и постучал в дверь. А Трой нажал на кнопку звонка.
Барнеби решил, что мужчина, открывший дверь, его ровесник. Если он моложе — значит, его сильно потрепала жизнь. Или болезнь. Но улыбка у него была приятная.
— Мистер Лоусон?
— В чем дело?
— Главный инспектор Барнеби, полиция Костона.
— Сержант уголовного розыска Трой.
— Нам нужно поговорить с вами о смерти Денниса Бринкли.
— Да? А что случилось? — спросил Лоусон. — Ваши люди уже приходили ко мне за ключами от его дома. Помахали какой-то бумажкой. Догадываюсь, что это был ордер на обыск.
— Можно войти?
Мебель в комнате была расставлена странно. Барнеби невольно вспомнил кукольный домик, надоевший хозяйке и перевернутый с ног на голову. Лоусон туманно извинился.
— Может быть, присядете? Мы только что переехали.
Трой достал из стопы верхний стул, сел к столу, открыл «дипломат» и достал из него блокнот. Лоусон остался стоять. Барнеби взгромоздился на низкий детский стульчик. «Хозяин дома выглядит скорее нервным, чем любопытным, но это вряд ли имеет значение», — мельком подумал он.
— Боюсь, у меня плохие новости. Вновь открывшиеся обстоятельства заставили полицию пересмотреть это дело. Сейчас оно квалифицируется как убийство.
Лоусон внезапно согнулся пополам и опустился на ближайший предмет мебели, которым оказался кофейный столик. У бедняги отвисла челюсть. Он посмотрел сначала на главного инспектора, а потом переключил внимание на сержанта Троя, словно надеясь, что тот выскажет другую точку зрения.
Однако Трой только пожал плечами и добавил:
— Сэр, мы читали ваши показания, но, учитывая изменение обстоятельств, должны поговорить с вами снова.
— Что?
— Я так понимаю, что мистер Бринкли был…
— Вы ошиблись. Это невозможно…
— Мистер Лоусон, будьте добры ответить на наши вопросы.
— Никто не смог бы причинить вреда Деннису. Он был самым безобидным человеком на свете. Добрым и дружелюбным.
— Догадываюсь, что вы знали его много лет, — сказал Барнеби.
— С детства. Он был финансовым советником моей тети.
— Как бы вы его описали?
— Я его уже описал.
— А в деловом плане?
— Дотошный, умный, абсолютно честный. Кэри ему полностью доверяла.
— Его дела шли успешно?
— Очень.
— Но, как я понимаю, у него был партнер.
Лоусон вкратце изложил историю конторы «Фоллон и Бринкли», ныне «Бринкли и Латам». Когда его спросили о партнере Денниса, Мэллори лаконично ответил:
— Понятия не имею. Я с ним незнаком.
— Как вы считаете, Латам… э-э… унаследует долю Бринкли?
— Ни в коем случае. Деннис не выносил этого человека.
Трой спросил, как зовут Латама, и записал: «Эндрю Латам. Бринкли его не любил. Не доверял? Причина?»
Барнеби перешел к более важным вопросам. Он спросил, имеет ли Лоусон представление, кто мог желать смерти Деннису Бринкли.
— Конечно нет. Эта идея кажется мне абсурдной.
— Может быть, его что-то тревожило?
— Вообще-то… Боюсь, это вряд ли вам поможет.
— Пусть это вас не волнует. Рассказывайте, мистер Лоусон.
— Он хотел обсудить какую-то проблему, которая не давала ему покоя. В вечер его смерти мы собирались поговорить об этом за обедом.
— Он не сказал вам, что это за проблема?
— Увы, нет.
— Вы не знаете, это было связано с работой или с чем-то личным?
Мэллори покачал головой.
— Вы знаете человека, с которым он мог бы поделиться? Наверно, у него были и другие друзья.
— Нет, не знаю. Правда, на его похороны приехало много народу.
— Сэр, рано или поздно нам понадобятся их фамилии и адреса, — сказал сержант Трой.
— О господи… Я понятия не имею, кто это был. — Лоусон начинал злиться. — Было объявление в «Таймс». Они приехали сами по себе.
— Очень жаль, — промолвил Барнеби. — А как насчет других жителей деревни?
— Деннис был не слишком общительным человеком.
— Я слышал, что его отношения с мисс Фрейл можно было назвать близкими.
— О да. Бедная Бенни. — Мэллори поднял глаза, и тут его осенило. — Вы хотите сказать, что она была права?
— Да. — Но ни угрызений совести, ни чувства вины Барнеби не испытывал. Ни один полицейский не станет подвергать сомнению абсолютно ясный вердикт коронера без убедительных доказательств. — В тот вечер, когда умер мистер Бринкли…
— О господи… Неужели опять?
— Вы можете точно описать, что увидели после своего прихода?
— Я… вошел в арсенал.
— Во что?
— В огромный зал, где стояли его машины. Он лежал на полу рядом с гигантской катапультой. Наверху было что-то вроде водостока, на котором лежали огромные деревянные шары, тяжелые, как пушечные ядра. Один из них освободился, упал и ударил его в голову.
— Только один?
— Других не потребовалось.
Должно быть, шары скатывались поодиночке. Барнеби видел фотографии, но они были сделаны только для того, чтобы восстановить физические подробности сцены. Когда закончат работу эксперты, придется еще раз осмотреть это устройство.
— Вы можете точно описать, что делали в доме после прихода и вплоть до ухода?
Мэллори принялся за рассказ, ощущая боль в сердце. Эти люди сами не понимали, о чем спрашивали. Здоровяк все время прерывал его. Каким телефоном он пользовался, когда звонил в «Скорую»? Когда он выходил из комнаты и когда возвращался? Не прикасался ли он к телу? Не передвигал ли его? Почему он вымыл деревянный шар? А потом молодой и стройный спросил, зачем он вымыл пол.
— Господи Иисусе! — Терпение Мэллори лопнуло. Выведенный из себя их бесчувственностью и настойчивостью, он крикнул: — Что я должен был делать, если на полу были его мозги, кровь и рвота? Оставить это уборщице?
«Уборщица», — записал Трой и спросил, как ее зовут. Затем допрос продолжил Барнеби.
— Мистер Лоусон, после этого вы возвращались в дом?
— Нет.
— У кого-нибудь еще есть ключи от Киндерс?
— Насколько я знаю, нет.
— А у этой уборщицы? — спросил Трой.
— У Дорис? Ах да. Наверно, есть.
Мэллори опустил голову на руки. Его гнев испарился так же быстро, как и нахлынул. Эти люди делали свое дело. Если Денниса действительно убили с заранее обдуманным намерением, он будет последним, кто станет вставлять им палки в колеса.
— Мистер Лоусон, нам понадобятся ваши отпечатки пальцев. Просто для исключения.
— Хорошо.
— Прошу вас как можно скорее прибыть на участок. И принести туфли, в которых вы были.
— Они сильно испачкались. — Мэлори сделал жест, как будто отгонял от себя страшное воспоминание, и поджал губы от отвращения. — Я их сжег.
Все понятно. Именно так и ведут себя ни в чем не виноватые люди. А преступники — тем более. Каждому известно, что чаще всего убийцей является тот, кто первым обнаружил жертву или сообщил о ней в полицию.
Тут Барнеби решил намекнуть, что допрос закончен. Он встал со стульчика.
— Я думаю, это все, мистер Лоусон. — Но никакой реакции не последовало. Ни внезапного ослабления физического напряжения. Ни облегченного вздоха. Этот человек казался выжатым как лимон. Возможно, действительно пора дать ему отдых. На время. — Но раз уж я здесь, то хотел бы заодно поговорить с миссис Лоусон. И с мисс Фрейл.
— Они в Костоне. У Бенни назначена встреча с поверенными Харгривсами.
— Сэр, вы знаете, о чем она собиралась с ними побеседовать? — спросил сержант Трой.
— Нет, — ответил Мэллори. — Это ее дело. Не ваше.