Один из моряков прервал ее раздумья.
— Мы отвезем твою дочь к берегу на этой шлюпке, — сообщил он Кэтрин, показывая рукой на маленькую лодку. — Ты можешь остаться здесь.
Та согласно кивнула.
— Прощай, дочка, — равнодушно сказала она Деборе. Под черным капюшоном ее лицо сохраняло бесстрастное выражение.
Двигаясь с опаской, готовые к чему угодно, моряки окружили Дебору. Двое из них схватили ее за руки и потащили к маленькой лодке.
Внезапно Дебора почувствовала, как один из моряков отпустил ее руку.
— МОИ ГЛАЗА! — закричал он.
— Оооой! Мои глаза! — завыл другой моряк.
— Я…. Я ничего не вижу!
На обширной палубе все моряки тоже вдруг закричали, завыли от боли и стали хвататься за глаза.
— Я… я ослеп!
— Помогите! Я ничего не вижу!
— Что это за колдовство? Мы все ослепли!
Пока ослепшие моряки кричали и выли от ужаса, Дебора повернулась к матери.
Прищуренные глаза Кэтрин уставились на дочь. Она сбросила на палубу свой черный плащ и напряглась всем телом, словно в ожидании поединка.
Дебора уловила в глазах матери вспышку страха.
Подбородок Кэтрин дрожал. Она стиснула кулаки.
Теперь пришла очередь ее дочери улыбаться.
— Ты не знаешь, что случилось с этими бедными людьми, мама? — спросила Дебора. — Ночью, пока ты спала, я вытаскивала из твоих рук книжку. Плавание было длинным. У меня оказалось достаточно времени, чтобы выучить несколько вещей.
— Нет! — воскликнула Кэтрин.
— Я не поплыву на тот остров, — заявила Дебора, показывая рукой за борт. — Настоящая колдунья должна на нем жить, а не я!
Ее мать набрала полную грудь воздуха.
— Глупая девчонка! — пронзительно завизжала она и подняла правую руку, собираясь заколдовать свою дочь.
Однако Дебора ее опередила.
Она ударила мать по руке. Потом выкрикнула странные слова, которые прочла в этой странной книге и заучила наизусть.
Кэтрин застыла, словно статуя.
Ее глаза остекленели. Рот открылся. Одна рука откинулась назад. Другая протянулась к Деборе.
Вокруг них по-прежнему завывали и причитали потерявшие зрение моряки. Прижимая ладони к глазам, они бродили по палубе.
Дебора не стала терять времени.
Она знала, что заклинание заморозило ее мать ненадолго.
Она сняла с себя свой синий плащ и набросила его на плечи матери. Потом крепко зашнуровала его дрожащими пальцами и набросила капюшон на голову Кэтрин.
Затем Дебора выкрикнула другое заклинание, дающее ей силу.
Она обхватила руками мать и подняла ее.
Пошатываясь под ее тяжестью, она подошла к рейлингу и подняла в воздух неподвижное тело Кэтрин.
— Прощай, мама, — тихонько произнесла она. — Желаю тебе счастливой жизни на этом сказочном острове.
С этими словами она бросила Кэтрин за борт.
Дебора смотрела, как ее мать с плеском упала в ласковые тропические волны. Синий плащ вздулся пузырем, когда тело женщины погрузилось в воду.
Но оно тут же всплыло на поверхность. И тут Дебора услыхала резкий треск. Треск распространялся во все стороны, словно гром, пробегая по океану.
Дебора с удивлением наблюдала, как теплые волны превращаются в лед.
Только что они мирно и спокойно плескались и набегали на песчаный берег. И вот теперь они трещали, лопались и застывали острыми гребнями.
Кэтрин лежала теперь в большой глыбе льда, а ее окружало замерзшее море.
Наклонившись через борт, Дебора видела, что ее мать оживает, выходит из чар. Кэтрин моргала глазами и глядела сквозь лед. Вот она покачала головой. Пошевелила руками. Вот уже пыталась сделать вдох.
Она билась об лед, но не могла его проломить. Теперь ее кожа казалась ярко-голубой, такой же, как замерзший океан. С трудом дыша, она грозила кулаком кораблю и злобно скалилась на дочь.
Перекрывая вопли ослепших моряков и треск льда, до Деборы долетали гневные слова ее матери.
— Мы еще встретимся с тобой, доченька! Я отомщу тебе за все!
Затем лед стал быстро таять. Волны снова побежали к песчаному берегу тропического острова.
Уносимая течением, глыба льда, внутри которой была заключена Кэтрин, поплыла к острову, туда, где на берегу высились пологие красноватые скалы.