— И какие аргументы в пользу «или как»? — поинтересовался Курт.
Тот пожал плечами.
— Вот и у нас нет. Разумеется, с видом.
VIP-ложа представляла собой своеобразную вершину усечённой пирамиды Маслоу, откуда можно безопасно посылать окурки и плевки на нижележащие ярусы. А у её подножия за пешеходной дорожкой параллельно трассе выстроились туалеты. Видимо, чтобы, реализуя низшие потребности, зрители не прерывали наслаждения рёвом моторов.
Первый аргумент против «вида» не заставил долго себя ждать:
— Янки, убирайтесь домой с вашими …ными ракетами! — долетело со стороны кучки неопрятной молодёжи с пацификами и транспарантами. До того мирно валявшейся на газоне, но оживившейся, когда кто-то засёк над зубчатым парапетом наши «присевшие» головы.
— Лето Любви кануло в лету давным-давно, — пробурчал Курт. — Пора бы уж этим хиппи повзрослеть.
— Чтобы служить молчаливым прикрытием «Непотопляемому Авианосцу»?
— Разве навязчивый страх конца света — не приемлемая плата за сытость и вольности? — возразил мне журналист. — Посмотрел бы, как им при коммунистах понравилось!
— Когда бы все ездили на одинаковых машинах? — улыбнулся я, вспомнив, как навострились стращать коммунизмом наших обывателей. — По-моему, фанаты гонок об этом только мечтают.
— Но даже чемпион предпочтёт, чтобы именно у него, а не у соперника, была самая лучшая, — парировал Курт.
— Как говорится, ничто человеческое нам… — изобразил побеждённого я.
— Вот и человек хочет жить в стране, где ему будет сытней и безопаснее. Поровну на всех, к чему призывают леваки, можно поделить только бедствия и нищету.
— Даже таким образом большинству их достанется несколько меньше.
— Думаешь, они это заметят? Зато прочувствуют и не обрадуются другие. Люди никогда не станут равными. И кто-то должен поддерживать какой ни на есть, но сложившийся миропорядок. У нас не вышло, у вас пока получается…
— Хочешь сказать, — чуть не поперхнулся я слюной, — ты жалеешь, что завтра усядусь за руль, вместо того чтобы отправиться в газовую камеру?
— Прости! — закрыл он ладонью глаза. — Глупость сморозил!.. Дай Бог, чтобы вам никогда не пришлось стыдиться своего прошлого, как нам.
— Проехали, — примирительно похлопал я его по другой руке, лежащей на столе. — Ты, кажется, собирался взять у меня интервью? Весь в твоём распоряжении. Безродный космополит на допросе у чистокровного арийца.
— Это с моим-то носом? — отшутился Курт. — Давай для начала что-нибудь закажем, — скосился он на переминающегося официанта. — Мне стейк средней прожарки с картофельным пюре и виски, — ткнул его похожий на колбасное изделие местной кухни палец строчку в винной карте, куда я и не заглядывал. — Это для начала. А ты что желаешь? К слову, тут готовят неплохой эспрессо.
— Спасибо, но собираюсь поспать ночью, — отказался я. — Пожалуйста, овощную лазанью и… Сок у вас есть?
— Конечно, — кивнул официант. — Все свежевыжатые. Фрукты доставили сегодня прямиком из…
— Какой порекомендуете? — не стал я дослушивать.
— Обычно заказывают грейпфрутовый.
— Пускай будет он.
Официанта мы временно сплавили, и хиппи внизу угомонились. Тишину нарушал лишь шелест ветра да урчание в наших животах, предвкушающих вечер чревоугодия. Хотя мне с моей спортивной диетой больше грозило глотать слюнки, наблюдая за пиршеством товарища.
— Как тебе трек? — подметил Курт, как я, чтоб отвлечься от желудочной темы, кошусь на пейзаж сквозь щель в парапете. Такая бойница могла уберечь от вражеских стрел разве что лежащего арбалетчика, зато представляла серьёзную опасность непоседливым малышам, ускользнувшим из-под родительского надзора. Трасса, открывающаяся внизу, напоминала горную реку на дне каньона.
— Не хуже большинства, — улыбнулся я. — А отсюда — даже очень!..
— А как насчёт безопасности?
— Тоже не хуже прочих, — не стал я проявлять изобретательность в формулировках. — Бывают побыстрее, но и эта не без изюминки.
— Мне кажется, с резиной перемудрили, — наморщил лоб Курт. — Гравийные ловушки без того узкие. А так машина, чем скользить вдоль рельса, мгновенно зароется в покрышки или того хуже — отскочит куда не следует.
— В Мичигане покрышек не было, — напомнил я, — но Бобу это не помогло.
— Понимаю, — вздохнул репортёр. — Надеюсь, завтра не доведётся проверять справедливость моих опасений.
Однако, руководство Формулы не захотело проводить здесь гонку, расторгнув контракт в последний момент. Хозяева трассы, крупно вложившись в модернизацию, могли прогореть, даже несмотря на заплаченную неустойку. Финал Американской серии — для них просто подарок судьбы.
Штаты накрыл обширный циклон. И прогноз не обещал погожий уикенд в Поконо. В дождь гонки на овалах из соображений безопасности категорически не проводятся. А, согласно заверениям метеорологов, ненастье, приправленное ураганными порывами ветра, могло затянуться на несколько недель. К тому ж в прессу стали просачиваться слухи, будто какая-то радикальная организация вроде Чёрных Пантер угрожает Лайквуду расправой. Так что обмен «подарками» получился вполне обоюдовыгодный.
— Понавезли поп-звёзд со всей Европы, — перечислял Курт. — Пиво чуть ли не бесплатно. А в качестве основного блюда обещают зрелище: вернуть гонкам былой шарм, интригу, щекочущую нервы. И уже внесён задаток в виде чужой поломанной судьбы.
— Что поделать?.. — дежурно пожал плечами я. — Автоспорт был и остаётся опасным.
Стоит отдать должное официанту, он появился у нашего столика почти бесшумно, так что мы сперва не заметили поданные напитки. Чему Курт слегка огорчился, поскольку за недолгое время у него явно возникли идеи насчёт развития банкета.
— За скучную гонку?!. — предложил он тост.
— В которой все финишируют в том же порядке, как стартовали! — хором произнесли мы и чокнулись.
— Не думаю, что шеф умрёт от счастья, — вернул я на стол почти полный стакан, — если завтра выиграю.
— Убедившись, что не одному выбывшему любимчику по силам водить его самовозку? Разве это не лучший комплимент техническому гению? Если нет, ты спокойно можешь прийти и вторым, Лайквуд же только седьмой.
— Почему тогда не шестым? Или тридцатым? Ведь если он не финиширует первым, мне можно вообще не стартовать. Думаю, такой расклад босса вполне б устроил.
— Поэтому, поделив сумму ваших амбиций надвое, второе место выглядит оптимальным.
— Не убедил! По мне, глотать свежий ветер завсегда приятнее, чем чей-то выхлоп. Нет смысла, как на овале, экономя горючее, лезть кому-то в аэродинамическую тень. По-моему, лидировать здесь не так уж плохо. Или?.. Слушай! Что это за фигня про жёлтого призрака, о котором вещала блондинка? Шеф такую физиономию скорчил, когда спросил, будто я помянул Кого-Нельзя-Называть.
— Наверно потому, что тоже посчитал её вопрос фигнёй, — как-то неуверенно ответил Курт.
— А ты считаешь по-другому? — его притворство (или нет) донельзя разбередило моё любопытство. — Что-то знаешь? Может, зря я в Удавке не поглядывал в зеркала? А теперь меня просто распирает: как его увидеть!..
— Я подсказал способ этого избежать. Хотя, не поверить в него, возможно, тоже выход. Не задумывался, отчего именно к тебе перешло место суперзвёздного коматозника Боба? — неожиданно перевёл он тему.
— Естественно, — пожал плечами я. — Поскольку сам в недоумении. У тебя есть версии?
— Я на минутку, — объявил Курт вместо ответа. К счастью, на вершине Пирамиды Потребностей был свой сортир. — Посторожишь? — протянул он мне свою увесистую кобуру. Фотоаппарат снимать не стал. Чего он там собрался фотографировать? Прицеливается с помощью него что ли?..
Успев набить себе оскомину парой глотков кисло-горького сока, я вернулся к созерцанию видов. Полюбоваться было на что: