- Что с тобой? Что с твоим лицом? - уже без гнева спросил я.
- Ничего. Не надо, не смотри на меня… не смотри. - Но взор я отвести не мог. Кэтрин старалась максимально спрятать от меня голову.
- Что происходит с тобой?
- Наверно, это от нервов. Я была уверена, что ничего не случится. Я закрыла лицо лишь ради страховки, но… получается, что не зря. Сейчас... - Она начала задыхаться, а следующую фразу сказала совершенно иным голосом. Зверинным, хриплым, потусторонним, могильным, грозным, чудовищным, скорее на напоминая рычание. - Сейчас все пройдет. Сейчас я успокоюсь.
Было чувство, словно со мной разговаривает демон из преисподней. По кожи пробежали мурашки.
Глава 22
Теперь я был в ужасе. Тая что-то говорила об экспериментах над людьми, но я ее плохо слушал. Кэт сама рассказала о своем пристрастии к «химии». Неужели Кэтрин целенаправлено изменила себя и превратила в… монстра?
- Я могу тебе помочь? - тихо, нежно и сострадательно спросил я, попытавшись коснуться Кэтрин.
- Нет. Просто подожди и ради бога, не смотри на меня, - ее голос начал обретать былые очертания, правда нотки зверинного рычания все еще прослеживались.
Часть меня жутко боялась. Я только сейчас осознал, что напротив меня сидит не человек, а существо похожее на Таю, а то и хуже. Другая часть желала обнять Кэт, прижать к себе, прошептать на ушко, что все будет хорошо и увести к себе домой, где ее никто не тронет, а все препятствия и проблемы словно по волшебству исчезнут.
- Прости, что спылил. Я понимаю, что ты только размышляла, - я предпринял попытку извиниться.
- Ты имешь право злиться, - кажется, тон голоса стал прежним. Милым и ласковым.
- Что дальше? Твой рассказ никак не начнется. Не важна причина, по которой ты ушла к «Призракам», расскажи лучше: чем ты занималась все эти пять лет.
- Я проводила опыты, - Кэт успокоилась и обратила свой взор в мою сторону. Она сидела в полоборота, как будто опасаясь нового приступа.
- Что за опыты?
- Сначала над крысами. Я разрабатывала эликсиры. Крысы становились сильнее, быстрее и страшнее или красивее, тут уж как посмотреть. Я добивалась чудесных результатов. У «Призраков» уже было полно идей. Они могли заставить крысу сделаться невидимой. Могли увеличить ей зубы, могли увеличить в объемах. Возможности были безграничны. Какие-то препараты работали идеально, а какие-то с переменным успехом. Так или иначе, «Призраки» творили настоящие чудеса. Я усовершенствовала те препараты, что работали плохо. Я предлагала свои идеи. У меня была цель создать своеобзразный гибрид оборотня и вампира. Да, это было бы красиво. Существо, которое будет превращаться в зверя при свете Луны, и будет пить кровь у своих жертв. Вот над этим я работала большую часть. Попытки завершались неудачами. Я забросила. Занялась крыльями. Да я хотела прикрепить к крысами крылья, чтобы они могли летать.
- Подожди-ка. Крысы? А как же люди? Над людьми вы не проводили опыты?
- Поначалу нет. Но вскорее Тая расскарыла мне страшную правду. «Призраки» похищали бездомных людей и проводили над ними опыты. Все было гуманно. Мы вводили им препараты только после тщательных проверек, после того как тысячу раз ввели их в тела животных. Люди редко умирали. Очень редко. Сначала думала, что это аморально, но Тая мне объяснила все преимущества опытов над живыми людьми.
Она себя пыталась убедить в гуманности подобных экспериментов. Я должен был осуждать ее за зверские опыты, но не мог. Я понимал. Слишком Кэт страстный человек. Ее сложно остановить. А понятия о добре и зле всегда были стерты из ее разума. Она могла понять кровожадных маньяков, но всей душой презирала глупых блондинок, считая их пустышками. Такой Кэтрин человек.
- У меня был дома один человек, похожий на бомжа. Он говорил о тебе. Ты знаешь его?
- Ах, это… как же его имя. Не могу вспомнить. Да профессор рассказывал мне об этом инциденте. Этот мужчина сбежал от нас. Не знаю почему он заявился именно к тебе. Я всегда была добра со всеми… «добровольцами». Тая у нас злодейка. Она всех запугивала. А вот я напротив играла роль хорошей девочки, которой не безразлична жизнь людей. Ну так в принципе и было. Отчасти. Вот видимо этот мужчина и начал считать меня другом.