Кэтрин перестала быть человеком. Она была волком. Ей плевать было на боль и мораль. Кэт просто убивала всех подряд. Один удар лишал человека головы. Она рубила всех. Безжалостно, беспощадно, двигаясь быстрее ветра. Иногда Кэтрин промахивалась и попадала в другие части тела. Руки, ноги, даже груди, животы, куски плоти и ранее упомянутые головы лежали на земле. Кэт злобно ломала палки, которые доставили ей столько боли.
Одна из девушек, все еще живых, хотела бросить в зверя «водяной пистолет», но Тая остановила ту.
- Нет. Ты нас всех убьешь, - сказала Тая и попыталась подняться.
- И что? Все и так почти уже мертвы, - ответила девушка.
- Нет! - Тая перезала горло своей помошнице. Я даже сейчас не понимаю как смог разлядеть эту сцену, не обращая внимание на то, как моя жена превращает в фарш десятки людей. - Кайл, возьми пистолет под кроватью, - обратилась вампирша ко мне, - если это то, что я думаю, то всего один выстрел остановит Кэтрин. Найди и стреляй в нее.
Я скорее по инерции, чем сознательно, принялся искать оружие и нашел его всего за две секунды. Пистолет был у меня в руках. Кэт неподалеку. Она убивала очередного мужчину, вернее не просто убивала, Кэт его чуть ли не съедала. Люди заканчивались. Тая хоть и стояла, но ничего сделать не могла. Ее одежда была изорвана, а из плеча выпирала кость. Кэтрин добралась до нее и остановилась. Она понюхала и поняла, кто перед ней. Но на этот раз ее глаза были полны решимости убить Таю. Правая рука сильно схватила за горло и подняла вверх вампиршу.
- Стреляй, ну же, стреляй в нее! - снова крикнула Тая, и впервые в жизни я увидел на ее лице страх потому, что смертоносные клыкы Кэт были всего в пару сантиметров от головы вампирши и уже готовились вонзиться в плоть.
Глава 36
У меня был выбор в кого стрелять: в Таю или Кэт. С одной стороны я мог остановить свою жену от очередного убийства и охладить ее пыл, который мог достигнуть катастрафических масштабов. С другой стороны я мог позволить умереть Тае. Она была сумасшедшим и жестоким монстром и, наверное, мир без нее стал бы чуточку лучше. Был вариант подождать момента, когда Тая будет обезглавлена и только затем выстрелить в Кэт с целью остановить ее и вернуть разум. Вариантов много и всего за секунду надо было принять решение.
Вряд ли мой выбор можно назвать следствием умных анализов. Скорее всего мной двигали интуиция и самые первостепенные реакции, заложенные в ДНК. Мое решение стало абсолютно спонтанным лишенным логики, только потом я нашел объяснения, но вряд ли они близки к истине.
Я выстрелил в Таю. И сейчас гадаю зачем я так поступил. Хотел ли я нанести вред вампирше? Возможно, но вряд ли. Как это не странно, но это был жест спасения. Я спасал Таю. Хотя, если бы вы увидели эту картину своими глазами, то подумали бы, что я преследовал цель помочь своей жене. Я хотел нейтрализовать ее врага. Вот только реакция Кэт оказалась необычной.
Я попал точно в Таю. И та завопила. Кэт увидела реакцию вампирши и остановилась. Она перестала сжимать ее горло. Зачем она так поступила? Потому что ее сознание частично протрезвело. Все-таки в глубине души Кэтрин любила Таю и видеть ее страдания ей было тяжело. Тая слишком гордая, чтобы кричать от ужаса, но я смог подтолкнуть ее. К тому же Кэт повернула голову в мою сторону и вспомнила, что в комнате еще нахожусь и я. Ей стало стыдно за свои действия. Одним словом, я своим странным выстрелом разбудил человечность в Кэт и та была готова оставить вампиршу в живых.
Моя жена в обличие волка остановилась и положила Таю на пол. Ее окраска приобрела более спокойный цвет из смеси зеленого и синего. Кэт посмотрела на меня и опустила голову вниз. Да лицо у нее все еще горело, но почему-то теперь огонь не доставлял ей боли. Видимо стыд пересилил муки. Она опустилась на колени и подняла голову вверх, а в следующее мгновение процесс трансформации направился в другую сторону. Он протекал уже без стонов. Тихо и мирно. Через пару мгновений на полу уже сидела моя человеческая жена.
Пламя погасло. Волосы были сальными, грязными и нерасчесанными. Под ноктями можно было заметить грязь. Тело все еще было покрыто желтыми пятнами. Она сидела на полу, скрестив ноги в позе лотуса, а руки лежали на миниатюрных грудях, пытаясь то ли прикрыть их, то ли согреть.