Я никогда не был человеком впечатлительным. Жестокость и мясо в фильмах никогда меня не пугали, но увидеть все своими глазами, да еще и принять не вольное участие, оказалось чудовищным психологическим потрясением. Несколько минут я не мог прийти в себя. И не сразу понял, что Кэт уже снова человек и что она уже затащила меня в машину, села сам за руль и сейчас везет меня в неизвестном направлении.
- Подожди пару минут. Я скоро вернусь, - сказала моя жена и вышла из автомобиля.
Мы подъехали к какой-то заправке, а рядом был виден минимаркет. Тогда мой мозг не работал и я не мог сообразить, что мы тут делаем. Сейчас понимаю, что Кэт отправилась за медикаментами, чтобы обработать мои раны.
- Где ты была? - спросил я жену по возвращению.
- В магазине. Сейчас сиди смирно, я постараюсь тебя стабилизировать.
Я не медик и не могу вам точно сказать насколько я был близок в тот момент к смерти. Что было бы не останови Кэтрин во время кровь? Я не знаю. Возможно, ничего страшного, а возможно, я бы не дожил до следующего утра. Я не знаю насколько в критическом состоянии находился. Можно лишь сделать предположение, судя по глазам Кэтрин. В них не было страха. Значит, она не боялась меня потерять и полагала, что моей жизни больше ничего не угрожает.
Далее мы снова двинулись в путь. Кэтрин внимательно следила за дорогой. Я же хорошенько устроился на заднем сиденье. В крови был алкоголь в качестве обезболивающего. Я чувствовал блаженность, но все же образ мертвого вампира не покидал мое сознание. При других обстоятельствах я должен был уснуть, поскольку потерял много крови и сил, но в этот раз сон отказался ко мне приходить. Безмятежность никак не могла трансформироваться в покой, то и дело натыкаясь на припятствие в виде воспоминаний о стычке с «Призраками».
- Зачем ты оставил его с собой? - спросила Кэт, указывая на трость, которой я убил врага.
Оружие я решил забрать с собой. Во-первых для самообороны, во-вторых для душевного покоя и в третьих ради красоты данного орудия.
- А что такого? Симпатичная вещица. Что это такое? Трость или меч?
- Ни то и ни другое. Мы зовем его ТКГ. Трость, клинок, глюцаген. Эти вещи замаскированы под светскую трость. Больше ради красоты, чем ради коспирации. Служат как клинок. Могут пробить практически любую броню. И еще смазаны ядом. Яд всегда разный. Тут уж кто что предпочитает. Кому-то нравится травить врагов наркотиками, снижая их концентрацию, кому-то нравится отравлять сознание безумием и заставлять нападать на своих, кто-то предпочитает стандартный убийственный яд. У всех свои вкусы.
- А что здесь? - я указал на ТКГ. Машинально постарался убрать пальцы подальше от кончика лезвия, опасаясь отравиться ядом.
- Не знаю. Когда на нас снова нападут, проверим, - пошутила Кэтрин. И наверно, чуть ли не впервые жизни ее шутка меня разозлила. Она была совсем не к месту. - Как себя чувствуешь?
- Терпимо. Этот укус опасен?
- Нет. Это обычный укус и все. Вампиром ты не станешь и никаких других инфекций не подцепишь. Тебя же укусил вампир, а не собака. Это животные могут страдать бешенством, а наши вампиры… «экологически чистые».
- Хоть это радует. Ты сама не пострадала?
- Нет. Не переживай за меня. Какие бы я раны не получила, мое тело восстановится.
- Почему ты завыла? И еще… все это мигание твоей окраски… что все это значит? Почему ты мигаешь как праздничная елка? Ты словно электрическая.
-Это все сложно объяснить. Очень много замудренных медицинских терминов. Я сама до конца не понимаю этот процесс. Когда я волк, я с трудом себя контролирую и не всегда поступаю логично. Почему я завыла? Я опять же не осознавала что делаю. Это была реакция на раздражение. Мое подсозание приняло такое решение. Оно было единственно верное. Я оглушила врага, чтобы дать тебе возможность убить его. Я сама наверняка поддалась бы эмоциям и ничего бы не придумала, но мое волчье обличие придумало подобный план за секунду.
- Я понял тебя. Я попробую поспать, - завершил я беседу.
На улице была ночь. Организм полностью истощен. Кэт включила печку на полную и я почувствовал приятное, ласкающее тепло и казалось бы все условия были для отличного сна, но нет. По-прежнему уснуть я не мог. Мысли меня не отпускали.