- Нет. Тут шастуют много людей. Вдруг заметят. Нужно ее увести и сжечь останки.
- Да разумно. Так же поступим и с этим? - Разумеется, иорданец имел в виду меня.
- Сам его пристрелишь или мне? - поинтерсовался Олег, уже вынимая пистолет из кобуры.
- Давай ты, - на лице Карима было написано разочарование.
Давайте я объясню вам как действуют такие наемники, как Олег. Они никода не колеблятся. Им сказали выстрелить и убить. Они покорно, без драматизма и кинематографичности, без длинных речей производят холодный и расчетливый выстрел. Так что после того, как Карим отдал приказ о моем устранении у меня было всего лишь несколько секунд, чтобы спастись. Вы спросите что же я такое гениальное выдумал и как же избежал смерти? Я вам отвечу очень просто. Ничего я не придумал. И никто бы не придумал. Шансов выжить у меня не было. Никаких. Но я все же пишу эту книгу и значит продолжаю дышать. В чем секрет? Да очень просто. Меня спасли.
Признаю это получилось слишком картинно и своевременно. Я не знаю было ли это случайно или кто-то целенаправленно предугадал момент. Но так или иначе меня спасли.
Карим увидел в небе черный вертолет и крикнул Олегу и другому подчиненному:
- Там птичка, внимание.
Олег уже направил на меня дуло пистолета, но остановился, услышав информацию о вертолете.
- Это могут быть какие-нибудь туристы или вроде того, - предположил Олег. - Антон предупредил бы нас, если бы кого-то заметил.
- Возможно. Но нам нужно быть готовыми. Позвони Антону.
Молниеносно Олег достал из кармана мобильный телефон и совершил звонок. Ему никто не ответил.
- Молчание? - спросил Карим.
- Да, - кивнул русский.
- Черт. Это не к добру.
Вертолет приближался к нам. Его шум оглушал и заставлял забыть обо всех остальных звуках. Карим достал оружие и принял боевую позу. Да был шанс, что летит кто-то незначительный. Но видимо иорданец не опасался обнаружения и не стал пытаться ломать комедию, выставляя происходящее как нелепую шутку. Карим был готов стрелять и драться.
Воздушное транспортное средство зависло в небе прямо над озером. Через мгновение кто-то открыл дверь и бросил металлический трос. Из вертолета вышла девушка в военной амуниции. На ней был комуфляж зеленного цвета. Лицо разукрашено также зеленной краской, да бы сливаться к окружающей местностью. Фигура у девушка приятная. Она была высокой и в атлетичной форме. Девушка спустилась вниз по тросу и затем спрыгнула в воду. Ее одежда намокла. Примерно через минуту она приплыла к нам и когда добралась до лодки, обратилась к Кариму:
- Карим, я так полагаю? - плавный змеинный голос. Я его узнал бы из тысячи.
- Да, - быстро ответил Карим и приготовился стрелять.
- Опустите оружие. Мы забираем Кайла. Если не подчинишься, то я тебя убью.
- «Призракам» он бесполезен. В нем нет…
- Нет-нет, - Карим был заткнут мягким шепотом, - его забирают не «Призраки», а лично я. Он мне нужен. Спасибо, что убил нашего шпиона, - девушка указала на Кэтрин.
Ситуация была напряженная. Олег занервничал и открыл огонь. Но труды русского не увенчались успехом. Девушка увернулась от пуль, двигаясь быстрее ветра. Она поднялась на лодку и ей хватило всего секунды, чтобы сломать шеи обоим помошникам Карима. На лодке остались только я, иорданец и мертвая Кэтрин.
- Ну что же вы так грубо, - играче прошептала девушка и приблизилась к испуганному азиату.
- Тут много еще моих людей. Они умеют превращаться в…
- Ну-ну, тихо, довольно грубости и угроз. Прими лучше смерть гордо. - Она прикрыла ему рот рукой и затем сильно ударила по голове.
Карим выстрелил в девушку и попал в ногу. Вроде была рана и текла кровь, но девушка никак не отреагировала. Она ударила еще раз по голове. Выбила пистолет в воду. Повалила иорданца на землю и легла на его сверху в позе наездницы. Если бы не кровь, то это картина могла бы смотреться даже эротично.
Убивать быстро девушка не желала. Она, сняв перчатки, медленно ноктем проводила по кожи Карима. Тот кричал, скорее от страха, чем от боли. Она немного помучала иорданца и только потом ноктем указательного пальца перерезала горло. После убийства девушка взглянула на меня с осуждающим выражением лица, но в контурах ее физиономии чувствовался намек на улыбку и прощение. А я на полном серьезе поприветствовал свою спасительницу.