Зачем? Зачем я приехала? Зачем снова перешагнула эту черту, которую поклялась никогда не нарушать? Зачем стремилась увидеть его, когда мне вновь придётся уйти? Зачем принесла с собой боль? Почему думала, что смогла позабыть к нему свои чувства?..
— Хорошо, — отозвалась, опуская босые ноги на пол. Немного приукрасила истину, ведь с Ашем в последнее время стало тяжело, но не хотела признаваться в этом Сайреку. Кому угодно, только не ему. — А ты?
Брюнет задумчиво скрестил руки на груди, сдавливая в правой ладони сигареты, и посмотрел в сторону. Небрежно пробежался взглядом по комнате и вздохнул.
— Дел невпроворот, — он наконец вытащил из пачки сигарету и закурил. Комната наполнилась знакомым запахом вишни.
Наступила тягостная пауза, в которой Сайрек просто глядел в окно, а я отчаянно пыталась не сорваться и не выбежать вон.
— Как дела у твоего парня? — поинтересовался он сухо, выдыхая дым. Я ждала этого вопроса.
Сайрек знал, что я встречалась с Ашем. Частично потому, что ему наверняка рассказывал об этом младший брат, частично потому, что именно с Ашем я и сбежала два года назад. С проезжим гонщиком, которому так и не удалось обогнать Атисурского призрака. Это была достаточно захватывающая битва, но вместо того, чтобы хоть как-то поздравить Сайрека с победой, последней, той, которая принесла ему звание местной легенды, я поддалась очарованию Аша и, пользуясь удачным стечением обстоятельств, ушла. Сбежала, целенаправленно желая Сайреку испытать эту боль во всех красках. Ничего не сказав, ничего не объясняя. Не желая ничего слушать. Практически плюнув ему в лицо таким образом.
— Пытается завоевать дороги Орикула, — пожала плечами. Сейчас это казалось настолько неважным...
Сайрек потушил недокуренную сигарету о пепельницу и вновь взглянул на меня. Будто пытался уловить каждую мельчайшую деталь. Запомнить каждый момент.
— Ты к нам надолго?
— На пару дней.
Снова оглушающая пауза.
— Дил писал, у тебя появилась девушка, — решила продолжить диалог, хотя предложение прозвучало, как вопрос. Как робкая надежда на то, что всё-таки он счастлив и я ему не нужна. Как уточнение, не соврал ли мне Дилтон. Как пощечина, которую я хотела получить.
— Наверное, можно и так сказать, — он отстранённо кивнул. Тень от его высокой фигуры падала на противоположную стену и сливалась с общей темнотой.
— Это же здорово, — пробормотала я, теряясь под взглядом его тёмно-синих глаз. В душе взметнулась какая-то буря. Смесь горечи и одновременного облегчения. — Была бы рада с ней познакомиться.
Кого я обманываю? Себя? Но ради счастья Сайрека, его личного, того, в котором меня быть уже не может, я готова была знакомиться хоть с каждой его девушкой, даже если они буду сменять друг друга ежедневно. Даже если мне придётся босыми ногами ступать по осколкам разбитой к нему любви. Я это заслужила.
— Не утруждайся, — прямо объявил Сайрек. — Я не назвал бы это отношениями. Я просто иногда с ней сплю.
И снова тупик. Внутри всё окончательно рухнуло. Как лавина с вершины горы.
Поднявшись, поняла, что зря вообще затеяла всё это. Глупо было надеяться, что после всего нам удастся общаться, как раньше. Когда не было всех этих условностей, натянутых улыбок и притворных речей. Мы оба переступили черту, после которой возврата быть уже не может. Оба согласились это сделать. Так какой смысл делать вид, что всё так, как было прежде?
Собралась уходить, но Сайрек преградил мне путь.
прода 20 мая
— Не надо, — растерянно прошептала я, замирая на месте. Всмотрелась в уверенный, взрослый и загадочный взгляд и поняла, что по щекам вот-вот покатятся тяжёлые слёзы.
Как же хотелось вернуть назад свою прежнюю беззаботную жизнь, но я не могла. Что было - то уже прошло. Что не случилось - уже нас не коснётся.
— Ая, — произнёс моё имя Сайрек. Так же тепло, как и раньше. Коснулся щеки, даря мимолётное, знакомое чувство, но я отстранилась, прерывая контакт. — С тобой это никак не связано.
И я знала, что он врал. Мне. Самому себе. Всем окружающим. Ведь ни он, ни я не могли друг друга забыть. И лучше бы он злился на меня за всё. Ведь так было бы даже лучше, верно?
— Лжёшь, — огрызнулась, попытавшись его обойти, но вместо споров и тщетных оправданий он просто прижал меня к своей груди.