— Уходи, — потребовала я. Говорить с молодым человеком, выслушивать нелепые оправдания - мне не хотелось всего этого. Только не сейчас.
— Ая...
— Уходи! — с нажимом повторила я.
Парень, стиснув зубы, повиновался, предварительно бросив на обоих братьев полный гнева и презрения взгляд. Атмосфера, казалось, накалилась до предела, но постепенно начинала остывать. Резко хлопнув дверью, Аш вскоре исчез на улице.
— А ты, — взглянув на Сайрека, с трудом подавила ком, застрявший в горле. Нужно было положить этому конец. Пока я чувствовала в себе силы сделать это. — Больше не приближайся ко мне.
Да, прозвучало больно, подло, по-зверски, но я пришла к выводу, что не могу иначе. Наши запутанные отношения из раза в раз рушили всё, что мне удавалось создать, и это нужно было прекратить. Раз и навсегда. Сайрек, как бы мы оба того ни хотели, как бы сильно этого ни хотела я, больше не мог быть частью моей жизни. Частью меня.
Ничего более не говоря, чуть ли не глотая слёзы, я схватила с вешалки свою ветровку и поскорее выбежала прочь из дома. Чувствуя себя безмерно подлой, жестокой, разбитой на осколки.
Кажется, Дил был прав. Сейчас я уже не в силах сдерживать всё в себе...
Глава 9
Наш старый дом не выглядел слишком заброшенным и одиноким. Даже наоборот. Соседи, уже пробудившиеся, весело общались между собой, на площадках играли дети, шумно крича и визжа, и вокруг совершенно не чувствовалась какая-то грусть или тоска, которые сейчас постепенно захватывали моё сердце.
Пройдя внутрь и закрыв за собой дверь, отгородившись от этого волнующегося и жизнерадостного мира, я не обнаружила многовековой пыли на полках и тумбочках, скопившейся за эти два года, как ожидала. Словно жизнь, невидимая, тайная, до сих пор царила здесь, в этих стенах, в этих комнатах. Даже несмотря на гибель родителей. Очевидно, Дил и Сайрек не давали скучать не только Импрезе, но и целому дому. Или же сама Эридит наведывалась сюда иногда. Когда никто не знал.
Сняв ветровку и по давней привычке повесив её на плечики в небольшом шкафу в прихожей, прошла дальше, осматриваясь по сторонам так, будто находилась в доме впервые. Гостиная совершенно не изменилась. Всё те же золотистые шторы висели на окнах, едва колышемые поступавшими в помещение потоками воздуха. Всё те же фотографии, расставленные по тумбочкам и навевавшие самые разнообразные воспоминания. Всё тот же старый рояль, ютившийся в углу. Всё тот же неуловимый запах булочек с корицей, которые любила печь моя мама. Казалось, её жизнерадостный, заботливый голос вот-вот позовёт меня обедать...
Открыв крышку музыкального инструмента, я мягко и плавно провела пальцами по клавишам, и фортепиано отозвалось протяжным, немного стонущим и усталым звуком. Будто крик души. Словно эхо старых воспоминаний на секунду заполнило комнату и мгновенно потухло, теряясь в песках времени и прожитых без родителей лет.
Теперь я не вспомню ни одной мелодии, которые раньше могла играть наизусть, но когда-то мама возлагала на меня большие надежды. Считала, что меня вполне могло бы ждать неплохое музыкальное будущее, ведь я очень усердно и прилежно занималась этим видом искусства в детстве. Но только до тринадцати лет. И когда их с отцом не стало, пропала и прежняя Ая.
Захлопнув крышку, услышала недовольное бренчание рояля и отвернулась, направляясь к окну. Отдёрнула занавески, и ноздрей коснулся щекотливый запах едва уловимой ветхости и пыли. В комнату хлынул яркий солнечный свет, разбавляя затемнённые краски. Пытаясь скрыться от боли, от себя, я кардинально сменила свою жизнь, увлекаясь скоростью и гонками. Как Сайрек. Как Дил. Я избрала новый путь, стремясь порвать со всем, что связывало меня с этим прошлым. Умчаться в даль, гнать вперёд, утопив газ в пол. Гулять по краю пропасти и смеяться в лицо смерти. С какой-то стороны это выглядело безумно, но действительно помогало. Адреналин не давал почувствовать что-либо, помимо непомерной жажды скорости, умопомрачительной и желанной, и боль затихала. Отошла на второй план и вскоре исчезла. И сейчас мне нужно было, чтобы она снова ушла. Прекратила меня преследовать, оставила в покое.
Мимо, по дороге перед домом, проехал велосипедист и скрылся вдали. Лишь его фигура превратилась в едва различимую точку, я отошла от окна, твёрдо намереваясь вспомнить прошлое. Заглянуть на субботний сбор. Вновь ощутить это бодрящее и одновременно пьянящее чувство скорости. Борьбы. Превосходства над смертью. Чувство, которое однажды подарил мне Сайрек. И, не сложись судьба так, что моя мать работала в фирме его отца и являлась лучшей подругой Эридит, не погибни мои родители, не реши семья Орлейвов стать моими опекунами после смерти родителей, не изводи мы друг друга, не испытывай я вечный страх, цеплявшийся за прошлое, бы первая отблагодарила его за всё, что он для меня сделал.