Подобные уличные гонки считались незаконными, их нельзя было проводить, и потому, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, движение никто не перекрывал. Данную меру хотели ввести, однако власти не пошли на уступки, не желая ни под каким предлогом потакать страсти сумасшедших, и поэтому всё, что происходило на дорогах в подобные моменты, считалось нелегальным. Простые жители и полиция приписывали подобные шалости к смертельно опасными и безрассудными, отчего частенько гонщики попадали за решётку; мы же, в свою очередь, просто не могли без этого жить. Без этой страсти. Без этого азарта. Без этого будоражащего трепета внутри, поглощавшего целиком и полностью. Разливавшего тепло по венам.
За окном скользнул очередной контрольный пункт, с десятком людей, державших в руках кто телефоны, кто рации, кто секундомеры. Они следили за гонками и за тем, чтобы водители соблюдали минимальные правила.
Бегло взглянув в зеркало заднего вида, усмехнулась восторгу, который породило наше появление, но уже через секунду-другую всё пропало, теряясь среди огней ночного Атисура и череды многочисленных поворотов, улиц и домов. Мы с Дастом практически одновременно въехали на новый перекрёсток и после свернули влево, огибая основной деловой центр. Где-то здесь, среди высокоэтажных зданий и бизнес-центров, находилась и фирма семьи Орлейв. Где-то здесь работала мама...
Слегка подкорректировав направление, чуть сместилась с траектории, уворачиваясь от дорожного знака ремонтных работ и большого грузовика, припаркованного прямо за ним у обочины, и это вынудило Импрезу чуть отстать от Каймана Эйнсана.
Городские пейзажи и улицы, мелькавшие за пределами салона, сливались в размытые очертания и полосы. Ничто не интересовало меня столь же сильно, как противник, шедший впереди, и дорога, мчавшаяся вдаль. Извилистая, идеально ровная, бесконечная… И даже испуганные восклики и осуждающие ругательства прохожих, высунувшихся из своих домов этим субботним вечером, таяли на фоне шума двигателя, скрипа тормозов и завываний ветра, бившегося в лобовое стекло. В этот момент мне казалось, что в Импрезе проснулся звериный инстинкт. Как будто с цепи сорвалась злая собака. Оппозитник, довольно урча, поглощал сперва слабые и тихие звуки, но, так и не утолив свой аппетит, начинал пожирать всё остальное. Они просто растворялись в ночи.
Большая часть дистанции уже была пройдена, хотя, казалось, мы только-только стартовали. Чувство неуверенности в себе, в своих навыках, незаметно куда-то улетучилось. Осталась лишь жажда скорости. Безумное наслаждение от прогулки по краю пропасти и ощущение, что всё именно так, как и должно быть.
Эйнсан, миновав предпоследнюю контрольную отметку, снова небрежно и как-то яростно вошёл в поворот. Зад Каймана понесло, и парень цепанул им ближайший светофор, установленный на перекрёстке.
Идеально!
Взвинтив темп, резко вывернула руль, умело пуская свою полноприводную Импрезу в занос. Когда все четыре колеса ведущие, это сделать довольно сложно, но мне обычно удавалось. Я вдавила педаль газа, позволяя автомобилю на скорости войти в поворот, затем быстро выжала тормоз и снова газ. Раздался скрип трущейся о дорожное полотно резины, и, несмотря на то, что всё происходило за считанные секунды, я видела это отчётливо и детально: Кайман мелькнул по правую сторону, Даст в злости впился пальцами правой руки в коробку передач и бросил на меня удивлённо-рассерженный взгляд, и спустя пару мгновений я, еле втиснувшись между зданием и автомобилем Эйнсана, подпрыгнув на бордюре и чуть не коснувшись задним бампером борта Порше, уже лидировала в этой гонке.
Импреза удовлетворённо рыкнула, и я, повысив передачу, продолжила устремляться вперёд, разгоняя оппозитник практически до предела и наблюдая за тем, как яркий свет фар Каймана маячит позади, пытаясь вернуть так неосторожно упущенное лидерство.
В голос рассмеявшись, хоть никто и не мог меня слышать, ощутила в душе невероятный прилив сил. Теперь ничто не могло меня остановить…
прода 17-11-22
— Ну ты и красотка! — Ралис на радостях со всей дури врезал мне по спине, отчего я чуть не плюхнулась носом в газон на площади.
По окончании этого заезда многие подтянулись. Кто-то до сих пор гонялся, но чувство праздника уже витало в воздухе. По крайней мере, для меня.