Поддаваясь эмоциям, я резко стащила с плеч куртку, отбросила её куда-то в сторону и коснулась пальцами пуговиц на своей блузе, расстёгивая их.
— Ты ведь не хочешь этого, Ая, — произнёс Сайрек, впиваясь в меня пронзительным взглядом. Его руки, его мускулы были напряжены, и я прекрасно видела, насколько тяжело ему было отстраниться от меня. Настолько же тяжело, насколько и мне.
Ощущения в груди бурлили, опьяняли и не позволяли сосредоточиться на чём-либо помимо жгучего, внутреннего желания. Неистового. Первобытного. Горячего и раскалённого, словно лава. Как в ту роковую первую ночь, которую мы необдуманно провели вместе.
— Зато этого хочешь ты, — прошептала я, закусывая губу и аккуратно увлекая его за собой, ближе к автомобилю.
Конечно же, этого хотела и я. Несмотря на то, что у меня был парень. Несмотря на то, что у призрака была девушка. Мы оба хотели друг друга. Всегда. Страсть объединяла нас, и в эту ночь она тоже хотела свободы.
Он толкнул меня, в результате чего я упёрлась спиной в капот его Чайзера, и навис надо мной.
— Ая... — мне нравилось, как он произносил моё имя. По-особенному, волнительно.
— Не останавливай меня, — дыхание сбивалось, и эта близость завораживала, лишая нас всяческих слов. — Давай хотя бы сегодня мы перестанем притворяться, — сердце трепетно билось о грудную клетку, и всё моё естество жаждало продолжения. Не хотело останавливаться. Желало его прикосновений с такой же силой, с таким же отчаянием, с каким я отметала даже мысли об этом все эти годы. — Ты не будешь вести себя, как джентльмен, — дотронулась до пуговиц на его рубашке и расстегнула их, касаясь оголённой груди, лаская кожу, и пальцы молодого человека опустились ниже, сдавливая мои бёдра и вызывая в груди истому, — а я не стану отрицать, что люблю тебя.
Я не в первый раз говорила ему эти слова, но впервые мне хотелось ощутить его любовь. Все её грани. Так же, как и тогда…
— Перестану вести себя так, будто мне всё равно. Будто я ненавижу тебя, Сайрек, — я умоляла его не останавливаться. Просила не бросать меня. Мечтала раствориться в нём без остатка, растаять во властных касаниях. — Ведь мы оба давно знаем, что это не так.
Кто я для него? Объект страсти? Вершина, которую невозможно покорить? Женщина, которую невозможно укротить? Или просто игрушка, ребёнок, за действиями которого порой так забавно наблюдать? Он никогда мне не говорил.
Но сейчас мы оба прекрасно понимали, что если не переступить эту грань, если не позволить себе насладиться друг другом в полной мере, этого шанса может больше не представиться. Никогда. И сейчас, находясь в его объятиях, я готова была попрать все свои внутренние законы и принципы. Переступить черту, сломать себя, разрушить невидимый, но стойкий барьер, за которым пряталась всё это время.
Призрак запустил пальцы в мои волосы и, поддаваясь, соглашаясь со мной, с моими доводами, сам нетерпеливо меня поцеловал. Обжигая губы, заставляя голову кружиться ещё сильнее от восторга.
Белая блузка сползла с плеч и очутилась на земле. Руки Сайрека скользнули вниз, под мою юбку, приподнимая её. Пальцы вновь с силой сдавили бёдра, и молодой человек приподнял меня, резко усаживая на край капота своего Самурая, продолжая покрывать поцелуями мои губы, шею, ключицы. Медленно, с наслаждением, заставляя меня терять контроль. Ночной ветер ласково касался оголённой кожи, но никак не сумел бы остудить жара, что полыхал внутри.
Но неожиданно всё оборвалось. Настырный звонок сотового Сайрека заставил нас обоих вернуться в реальность.
— Не отвечай, — страсть, буйная и неконтролируемая, рвалась наружу, взрывая внутри вулкан эмоций, способный затопить разум в своей лаве. Я не хотела окончания, хотя сама ещё вчера утром гнала его прочь.
— Через пару часов ты всё равно пожалеешь о содеянном, Ая, — отозвался призрак, всё же отстраняясь от меня и переводя дыхание, всматриваясь мне прямо в глаза, будто пытался заглянуть в душу. — Так какая разница, за что ты меня возненавидишь на этот раз: за то, что переспал с тобой, или за то, что не стал этого делать?
Тишина вокруг показалась резкой и оглушающей, а трель телефона Сайрека - назойливой и противной. Меня словно вытряхнули, разорвали на части, мгновенно отрезвляя. Вихрь сумасшедших чувств, налетевших на сознание и дурманящих, отошёл на задний план, оставляя место очередной недосказанности и досаде.