Не придя ни к каким выводам, Артем раздраженно махнул рукой и спросил у стражницы, стоявшей у выхода, когда его отведут к жрецам. Та ответила, что те доставлены и ждут в дворцовой тюрьме, после чего вызвалась проводить господина колдуна. Обрадовавшись, юноша двинулся за ней, с интересом глядя на слегка покачивающиеся при ходьбе упругие ягодицы молодой женщины. Приятная для любого нормального мужчины картина.
Средневековая тюрьма производила отвратное впечатление. Темно, мрачно, сыро, холодно и противно. Узники спали на охапках гнилой соломы, а то и вообще на камнях, и было этих узников здесь немало. Пришлось пройти мимо нескольких пыточных, откуда доносились наполненные мукой стоны несчастных. Артем подозревал, что Леадора специально поручила провести его так, чтобы он все это увидел. Права Тиата — редкая тварь. Если честно, Артем даже не стал исцелять ее от шрамов, хотя ему достаточно было для этого одного плетения, но правительница Шентара не заслужила. Нельзя быть такой законченной сволочью!
Наконец стражница привела Артема в круглой формы каменный подвал с куполообразным потолком, где его дожидались Тиата, Кейтара, Леадора и несколько незнакомых женщин с крупными фигурами и грубыми лицами, если бы юноша не знал, что на Илтане живут только люди, то сказал бы, что это орки. Помимо них в подвале находилось около двадцати телохранительниц, стоящих у стен. Посреди подвала стояла ржавая клетка, в которой жались друг к другу три затравленно смотрящих по сторонам щуплых мужичка в лохмотьях.
— Добрый день! — поздоровался Артем. — Это точно жрецы? Уж больно убого выглядят. Да и магии я в них не чувствую совсем.
— Жрецы, — со странной улыбкой подтвердила Леадора. — На них ошейники, перекрывающие доступ к силе.
— Ясно, — кивнул юноша. — Значит, Карсу служите?
— Да!!! — истерично выкрикнул один из мужичков. — Великий владыка все равно победит и загонит вас, черви поганые, в землянки!
— Вот только он не знает, что допрыгался и по его поганую шкуру пришел я, — зло оскалился Артем, он понял, что это действительно жрецы, уловил их связь с кем-то потусторонним.
Что странно, эта сущность не слишком походила ни на бога, ни на демона, скорее напоминала Призрака, но только напоминала, до полностью распределенной сущности Карсу было пока далеко, но следы этого уже просматривались. Получается, Артем поспел вовремя, тварь просто не успела войти в полную силу. И расправа с ней даст возможность облегчить охоту на Призраков, которыми юноше, хочет он того или нет, заняться все равно придется, что бы там ни говорил Зорхас.
— Прошу не мешать мне! — бросил он женщинам, поспешно отошедшим к противоположной стене, увидев его зажегшиеся яростным белым огнем глаза.
Усевшись в позу лотоса, Артем одним рывком взлетел в ментал и по нити связи жреца со своим богом ринулся туда, где тот находился. Затем по примеру того, как поступил с Малышкой, спеленал Карса, отсек ему доступ к энергии любого типа, а в первую очередь к энергии веры, потоком льющейся из бесчисленных храмов. Вот только молодой Странник понятия не имел, что совершил одну маленькую, но имеющую далеко идущие последствия ошибку. И с этих пор на него свалилась ответственность за очень многое. И многих.
«Отпусти!!! — отчаянно завизжал божок, пытаясь вырваться, но ничего не получалось. — Да кто ты такой?!! Чего тебе надо?!! Отпусти!!!»
«Кто я? — недобро хохотнул Артем. — Ну, ты, наверное, о нас слышал. Я Авари. И пришел по твою дырявую шкуру, поганец!»
«Да что я тебе сделал?! — взвыл Карс, продолжая лихорадочно дергаться. — Чего вы вечно лезете, куда вас не просят?!»
«Потому что есть законы Творца, которые ты нарушил, — ответил молодой Странник. — Значит, создания и дети Творца для тебя земляные черви, обязанные жить в землянках и молиться тебе? Этим ты превысил меру терпения!»
Устами Артема сейчас говорил не он, а Судия. А может, еще кто-то, поскольку ощущалось присутствие еще какой-то сущности, отстраненно взирающей на происходящее.
«Если у тебя есть оправдания, я слушаю», — снова заговорил молодой Странник.
«Я прав! — буквально выплюнул Карс. — Во всем! Они действительно черви и должны копошиться в земле, не смея поднимать голову к небу! Никакого творчества быть не должно, кроме моего! Я — новое будущее мира! Никто не смеет идти против моей воли!»