— Так, о чем ты говорила? — примирительно спросила она.
— Объясняла, что на здешней пустоши нам больше ничего не светит, — терпеливо повторила Пэгги, машинально разбирая разложенный на полках убежища хлам.
— И что же нам делать? — не поняла Савитри.
— Пока не кончилось горючее, валить отсюда!
— Но ведь ты сама говорила, что до холмов пешим ходом три дня пути, а флаеры, вертолеты и антигравы, которые мы находили, мало того, что совсем разбиты, так еще и выпотрошены.
Савитри не сразу поверила, что не ослышалась. Это убежище, в которое Пэгги привела ее несколько лет тому назад после неудачной встречи с охотниками, оставалось единственным местом во всем треугольнике Эхо, которое создавало иллюзию безопасности.
— От антигравов и флаеров тут никакого толка, — сурово нахмурилась Пэгги. — Охотники не просто так используют танки образца «Дракон» или «Змей Горыныч» на надежном гусеничном ходу и с переходом на ручное управление, поскольку более сложная техника сбоит, — пояснила она, глядя на свою правую кисть.
Высокотехнологичная конструкция в последнее время периодически отказывалась сгибаться.
— Опять? — спохватилась Савитри, подоспевая со сменными деталями. — Давай я тебя починю?
— Пройдет, — сурово отмахнулась Пэгги. — Если по каждому чиху тратить запчасти, когда на самом деле припечет ничего не останется. Главное, чтоб ты в этот момент находилась рядом, — добавила она, и Савитри показалось, что в ворчливом, охрипшим в отсутствии должной смазки голосе подруги прозвучала нежность, которой в прежней жизни никогда не получалось дождаться ни от Шатругны, ни от отца.
— Такая уж у нас судьба — друг друга чинить, — неловко улыбнулась Савитри.
— Так вот я, о чем, — продолжала излагать свой план Пэгги. — Понятно, что в одну ходку до холмов нам не дойти, да и добро особо ценное бросать жалко. Стало быть, надо отыскать какой-то перевалочный пункт, перетащить туда аккумуляторы, горючее и сменные блоки, а потом двигаться дальше. На первое время я все собрала!
С этими словами Пэгги показала упакованные контейнеры со сменными аккумуляторами и запчастями. Савитри испытала нежность напополам с неловкостью. Оказывается, в те часы, когда ее человеческий мозг делал вид, что отдыхает, гуляя по тропам неверных грез о несбыточном прошлом, ее подруга разрабатывала план путешествия, призванного обеспечить им обеим хоть какое-то будущее.
Савитри подумала, что в древние времена на Сансаре так делали земледельцы. Когда пашни вркруг села истощались, снимались с насиженных мест в поисках новых. И чем их нынешняя жизнь на пустоши, усеянной обломками погибших звездолетов, отличается от быта примитивных дикарей. Впрочем, потерпевшие кораблекрушение в пустынных землях во все века становились дикарями. То, что жители города под куполом избежали такой участи и смогли на просто выжить, но и основать жизнеспособное поселение, делало им честь.
Пэгги сравнение с дикарями и рассуждения насчет цивилизованности обитателей города, скорее всего, оскорбили бы. Она считала искусственный интеллект выше человеческого разума и искренне презирала людей, особую неприязнь питая к гражданам Содружества, в котором производство андроидов из этических соображений находилось под запретом.
— Эти гуманисты хреновы просто нас боятся, — хищно ухмылялась она, причисляя подругу к себе подобным, несмотря на человеческий мозг.
— У тебя есть какое-то место на примете? — отвлекаясь от размышлений, спросила Савитри, которая знала, что Пэгги, несмотря на решительность и умение собираться в рисковых ситуациях, никогда не станет действовать наобум.
— Приблизительно в дне пути отсюда и в одном переходе от северного склона находится корабль, — поведала Пэгги, довольная тем, что ее, наконец, соизволили выслушать. — Охотники избегают его, говорят, там водятся призраки, и он зачумлен. Призраков я не боюсь, а человеческие инфекции нам с тобой страшны не больше, чем людям компьютерные вирусы. Вот я и подумала, что этот звездолет может стать неплохим трамплином в будущую жизнь.
Савитри хотела задать еще какой-то ничего не значащий вопрос (если Пэгги что-то решила, останавливать ее не имело смысла), когда стены их убежища сотряс отдаленный гул. Напоминающий отзвук землетрясения, которые периодически случались на Сансаре, или отдачу от попадания из тяжелого орудия, он вместе с тем шел откуда-то сверху, если не сказать с небес.