— Так ты квартируешь у Рукодельницы? — переспросил он, уже собираясь уходить. — Ну, у тебя губа не дура. Половина здешних мужчин хотели бы оказаться на твоем месте.
— Это вышло случайно, — понимая, куда клонит товарищ, смутился Брендан.
— Да ты не оправдывайся, — одобрительно похлопал его Ящер по плечу. — Если есть талант, так зачем его в землю закапывать. Тем более, Эйо и ее брат ребята надежные. Мы даже хотели Ндиди с нами на пустошь позвать.
— Жаль, что передумали. — вздохнул Брендан, понимая, что, если бы друзья пришли в скромное жилище Рукодельницы еще накануне, сегодня он бы не пациентов принимал, а пробирался с товарищами к Перевалу Большого Кольца.
— Все, что ни делается — к лучшему, — философски заметил Ящер. — Считай, что мы остались в резерве. Ндиди, конечно, навыками флая владеет неплохо, но в боевых операциях не участвовал. К тому же им с сестрой еще мальца ее поднимать и поднимать. Если упыри из городского совета это вообще позволят.
Брендан только закусил губу, все еще не желая смириться с мыслью о том, что талантливый ученый, под руководством которого мечтал бы работать любой подающий надежды биолог-молекулярщик, оказался опасным маньяком. Впрочем, подозрения в том, что Нарайан и его коллеги проводят исследования по программе «Универсальный солдат», возникли еще до того, как Пабло взломал досье главы научного отдела и узнал о его роли в деятельности корпорации «Панна моти». За пару дней, проведенных на нижних уровнях, Брендан успел убедиться, что не все заболевания охотников и других старожилов связаны с влиянием радиации и многолетним отравлением солями тяжёлых металлов. Впрочем, для проведения полноценной генетической экспертизы ему, увы, не хватало оборудования.
Вскоре после ухода Ящера прием пациентов снова пришлось прервать. Только на этот раз из-за двери не доносилось ни звука, да и из кабинета всех словно ветром сдуло. Новому эскулапу нанес визит сам господин Хайнц.
Поскольку теневой король предпочитал панибратски-домашний титул «папаша», намекая на времена романтизированных голографическими играми гангстеров прошлого и их крестных отцов, держался он нарочито просто и непринужденно. Да и одевался неброско. Попросил осмотреть одного из его телохранителей (бедняга жаловался на подагру, оказавшуюся запущенным артрозом), поинтересовался, хватает ли лекарств и оборудования, обсудил детали трудового соглашения, намекая, что инкогнито будет стоить дополнительных процентов, отчисляемых с каждого приема.
Под буравящим взглядом холодных серых глаз этого немолодого сухощавого человека Брендан чувствовал себя так, будто оказался без скорчера на здешней пустоши или решил голыми руками достать из вольера мамбу и пестрого крайта[1]. Впрочем, когда папаша Хайнц спросил, все ли его устраивает в условиях контракта, Брендан постарался напустить на себя как можно более равнодушный и невозмутимый вид:
— Я рад, что у меня появилась возможность приносить реальную пользу, помогая нуждающимся и приобретая бесценный профессиональный опыт, поэтому деньги — не самое главное.
— Мне нравится ход ваших мыслей, юноша, — одними губами улыбнулся господин Хайнц.
Интересно, он герр или, все-таки, мистер. По выговору непонятно. Впрочем, во многих окраинных мирах старые земные языки не преподают даже в школах.
— А, между тем, я хотел сделать вам одно выгодное предложение.
Брендан насторожился, пытаясь понять, куда его собеседник клонит. Атаку мамбы, крайта или здешних медуз можно предсказать. Кристин, вон, даже научилась последними управлять. Но господин Хайнц был опаснее любой медузы.
— До меня дошли слухи, что вы в одиночку раскидали молодчиков Раптора и при этом показали навыки владения боевыми единоборствами, достойные бойца подразделения «Барс» или «Кобра», — начал Хайнц, под одобрительные кивки своей охраны, и Брендан почти что услышал треск льда, по которому шел на протяжении всего разговора.
Если сейчас его спросят о связи с Пабло или Левой Деевым, придется отпираться, и милая светская беседа может закончиться где-нибудь на руднике или в застенках службы безопасности. А ведь Брендан уже чувствовал себя ответственным за Эйо и ее домочадцев. Впрочем, никаких обвинений не последовало. Вместо того Хайнц придвинулся ближе, внимательным, оценивающим взглядом окидывая скрытую свободной медицинской одеждой фигуру своего нового сотрудника.
— Дален мне сказал, что вы с Сербелианы и, если вы действительно занимались флаем и участвовали в уличных драках, я мог бы предложить вам на весьма выгодных условиях место на арене моего бойцовского клуба. Разумеется, в свободное от приема пациентов время и только в качестве приработка. Уверяю вас, там гонорары куда выше, чем в любой аптеке или врачебном кабинете. Люди готовы сэкономить на здоровье, которого все равно нет, чтобы отвлечься от проблем.