«И посмотреть, как лупят уродов», — добавил про себя Брендан.
Он уже знал, в чем заключалась основная работа Ндиди помимо незначительного заработка в ремонтной мастерской. Папаша Хайнц умел держать нос по ветру, улавливая настроения местных жителей и извлекая прибыль из любой, казалось бы, незначительной мелочи. Мутантам мало заверений блогеров и тележурналистов в их уникальности? Устроим еще одно шоу, давая им возможность утвердиться. Тем более, что тотализатор на любых единоборствах проносил сверхприбыли еще со времен Древнего Рима.
Хотя внешне бои выглядели зрелищно и велись вроде бы с соблюдением всех правил, существовал неписанный закон: «уроды» не должны побеждать. Поэтому так переживала Эйо, провожая брата к Хайнцу в клуб, потому товарищи-рудокопы, выражая поддержку молодому бойцу, обреченно качали головой: надолго ли его хватит. Один раз какой-то охотник то ли под наркотой, то ли выплескивая злость на капризы пустоши, измочалил Ндиди так, что Далену в самом деле пришлось собирать его по кусочкам. Брендан видел шрамы: некоторые кости так неправильно и срослись. Конечно, ему хотелось бы помочь брату с сестрой выпутаться из цепких щупалец теневого короля, но не подведет ли он и своих добрых хозяев, и друзей, если сам увязнет в тенетах?
Вслух он, конечно, ничего не сказал, вместо этого уклончиво покачал головой:
— Спасибо за заботу, но я пока не знаю здешних правил, да и не представляю, удастся ли мне сочетать врачебную практику с выступлениями в клубе. Пока пациенты идут нескончаемым потоком, как бы мне не пришлось задержаться тут до ночи.
— А я и не говорю, что нужно выходить на арену прямо сейчас, — опять одними губами улыбнулся Хайнц. — Пока клуб вообще, можно сказать, простаивает: большая часть охотников в рейде, а именно они составляют костяк моих лучших бойцов.
«А когда или если они вернутся, то не только от клуба, но и от города не останется и следа», — вспоминая секретный приказ Нарайана, вздохнул про себя Брендан.
Он обещал подумать, а сам решил вечером обязательно все обсудить с Ндиди и спросить мнение Ящера.
Вот только вместо старого друга в вертоград Рукодельницы, громыхая кустарным протезом, пришел насупленный Йохан Дален.
— Хорошо, что ты сегодня никуда из своего кабинета не выходил, — сообщил он Брендану вместо приветствия. — Я уж расстарался, подогнал тебе пациентов.
— А что случилось? — нахмурилась хлопотавшая с ужином Эйо, которая целый день провела дома, ухаживая за Камо и пытаясь выполнить какой-то особо мудреный заказ к свадьбе бывшей ночной бабочки и рэкетира.
— На уровне — облава, — пояснил Дален, кое-как приглаживая рыжие вихры. — Кто-то слил явки и пароли сопротивления, поэтому хватают всех подряд. Я сам едва отбился, а вот вашего шипастого клыкастого друга с дурацким гребнем на голове задержали. Он успел мигнуть, чтобы я предупредил новичка и остальных, кого смогу.
— Ну и как? Что-нибудь сделать удалось? — сжал кулаки Ндиди, и Брендан обратил внимание, как на его скулах гуляют желваки.
Этого парня в самом деле стоило взять на пустошь. Хотя здесь тоже творились дела не менее опасные, и Брендану совсем не хотелось, чтобы Камо разлучили с матерью, а их с Ндиди упекли на рудник или куда похуже.
— Да что тут сделаешь? — развел руками Дален. — Большинства из тех, кто действительно имел отношение к Сопротивлению, в городе нет, и что они делают на пустоши один пульсар знает.
Брендан хоть и не претендовал на лавры аккретора, но тоже мог бы рассказать, что происходит, но пока предпочел промолчать. Дален хотя и сочувствовал Сопротивлению, работал на Хайнца, а Ндиди с Эйо просто пока не стоило огорчать мрачными перспективами, которые уготовал городу профессор Нарайан. Если Пабло и его товарищам не удастся отбить у охотников «ключ», город обречен.
Знали ли он тогда, что судьба принцессы Сансары окажется у него в руках.
Брендан повернулся, стараясь, чтобы ветхий топчан верхнего яруса под ним не заскрипел. Глаза уже достаточно привыкли к полутьме, чтобы разглядеть спящих. Ндиди лежал на соседней верхней полке почти под потолком. Его грудь вздымалась ровно и спокойно, как у человека, который не таит злых умыслов и честно выполняет свои обязательства. Эйо примостилась на краешке стоявшей внизу полутороспальной кровати, даже во сне пытаясь уберечь и согреть прижавшегося к ней Камо.