Впрочем, изобличать собеседника княжич не собирался. Он всего лишь пытался помочь спутникам Кристин и защитить Савитри. Да и сам он все-таки хотел жить. Кто знает, не обернется ли щедрое предложение места на заветном звездолете очередным обманом? Те люди в защитных костюмах, которые тыкали в него иглы, расшифровав так называемый «кариотип» или генетическую информацию, упомянули о каком-то эксперименте, завершению которого поможет обнаруженная в крови княжича редкая мутация. Так они по неведению, видимо, называли кровь асуров, дающую способность принимать облик роу су. Неужели пересуды пленников о том, что над обитателями нижних уровней и заключенными ставятся какие-то опасные для жизни эксперименты, не так уж далеки от истины?
Поэтому прежде чем ответить на вопрос Синеглаз затравленно сжался и для пущей верности пустил слезу. Плакать он не любил, но ситуация того требовала.
— Но я действительно не могу сказать, где находится принцесса! — сказал княжич чистую правду, надеясь, что Нарайан правильно истолкует его слова. — Я и Вашего зова не слышу, — уточнил он, и опять не солгал, ощущая на месте зова правитля Сансары пропахшую дымом зияющую пустоту.
— Возможно это все влияние черной звезды, — устало проговорил Нарайан, покровительственно похлопав собеседника по плечу. — Я ни в чем не пытаюсь тебя обвинять. Более того, пока с твоими подозрительными спутниками разбирается служба безопасности, готов о тебе позаботиться. Хотя Космическая Академия, увы, далеко, учебные заведения Города мало чем ей уступают по уровню. Ты поступишь в лучший интернат, будешь учиться и получать все необходимое, а если ты услышишь хотя бы отголосок призыва, ты мне, конечно, обо всем расскажешь.
Выходя из кабинета, Синеглаз услышал, как глава научного отдела коротко и сухо отдает распоряжения:
— Внимательно осмотреть котлован возле перевала Большого кольца и начинать поиски на нижних уровнях. Принцесса наверняка где-то там, и если мальчишка соврал мне, пускай пеняет на себя.
Глава 24. Свет в конце тоннеля
— Проникнуть на нижний рудник и вывести пленников? Ты видимо решил их сразу убить!
Когда Брендан озвучил свой план освобождения товарищей, Ниди посмотрел снисходительно и сочувственно, Тонино Бьянко горестно вздохнул, а Йохан Дален покрутил пальцем у виска.
— Но ребята нужны нам здесь! — горячо аргументировал свое нетерпение Брендан. — Возможно придется сражаться за воздушные генераторы или идти на пустошь на подмогу Левенталю!
В городе даже дети уже знали о том, что на борьбу с «пиратами» направляется ударная группировка охотников с мощными установками взлома защитного поля и самоходными орудиями, снятыми с разбившихся на планете кораблей. Кроме того, Тонино, который, оставшись в городе, чудом избежал ареста, за эти дни успел наведаться к генераторам воздуха и своими глазами не только видел заложенную пособниками Нарайана взрывчатку, но и убедился в невозможности подобраться к ней со стороны системы городских коммуникаций.
— Ты хоть понимаешь, что на каждом из заключенных — магнитный ошейник с электрошокером, снабженный микрочипом, отслеживающим любые перемещения? — еще больше разгорячившись, пояснил ситуацию Дален. — Каждый шаг в сторону от забоя увеличивает мощность разряда вплоть до смертельного.
— А номера кодов ошейников есть только на личном накопителе начальника службы безопасности нижнего рудника, — добавил Ндиди.
— И этот накопитель защищен от подключения к городской сети, — закончил Тонино, плотнее прикрывая дверь.
Разговор происходил в тесной каморке под трибунами, в которой и Брендан с Ндиди едва помещались. Декларируя равенство бойцов, Хайнц и не подумал предоставить «уродам» такую же нормальную раздевалку, как единоборцам из числа охотников и мутантов. Хорошо, что Дален при своем немалом росте не отличался тучностью, а Тонино издали и вовсе мог сойти за подростка. К тому же здесь не стоило опасаться лишних ушей: подбадривая участников боев и обмениваясь впечатлениями, зрители ревели так, что уши закладывало.
Конечно, с тем же успехом они могли бы обсудить дела Сопротивления и дома, но Эйо и Савитри реагировали на любые разговоры о судьбе пленников настолько остро и болезненно, что Брендану не хотелось их лишний раз травмировать. Особенно сейчас, когда к переживаниям прибавилась дополнительная тревога за судьбу группы Левенталя. Да и Камо по простоте душевной мог сболтнуть лишнее.