Впрочем, когда смотришь на мир сквозь тонкую и сложную электронику прицела, отслеживая приближение опасного и хорошо вооруженного противника, иллюзорность и бренность — это последнее, что приходит в голову. И даже такие очевидные, но глобальные цели, как необходимость отстоять корабли и защитить обреченный на гибель город, отступают на второй план, вытесненные целой вереницей более мелких, но насущных задач. А желание выжить хотя и отрезвляет благоразумием, не давая совсем уж потерять голову от боевой эйфории, но все равно неизбежно глушится потоками клокочущего адреналина. И только привычные значки кода в вирт-окнах на панели шлема напоминают, что предстоящая схватка — это всего лишь часть повседневной работы, к которой привязан призванием и тесными путами многолетнего навыка.
Впрочем на этот раз все ощущалось несколько иначе. Ведь за соседним камнем вместе со своим мудреным и ставшим еще более громоздким оборудованием расположилась Кристин. И Пабло дорого бы дал, чтобы она сейчас находилась где-нибудь под относительной защитой корпуса корабля. Но в их семьи женщины редко спрашивали мнения мужей: его собственная мать, бросившаяся в Новом Гавре без оружия и брони отвлекать охранников, поступала еще более безрассудно. А с Кристин они даже не успели произнести брачных клятв. Да и с ловушками для медуз, которым в их замысле предстояло сыграть едва ли не ключевую роль, никто не обращался лучше нее.
Когда позавчера, вернувшись с ночной вахты, Пабло не застал любимую в каюте, он с тревогой подумал, что кому-то из раненых стало плохо, и поспешил в медотсек. Он, конечно, знал, что даже наиболее серьезно пострадавшие Аслан и Джанибек оправились настолько, что собираются выйти на пустошь, но желаемое и действительное совпадало далеко не всегда.
К счастью, операционная и амбулатория встретили его стерильной пустотой. Только в виварии резвились мартышки, которых намучившийся со шкодливыми зверьками Таран отдал под опеку Кристин. Сама естествоиспытательница нашлась в лабораторном модуле и вид имела более чем странный. Неприбранная и босая, словно шелкопряд коконом опутанная голограммами цепочек ДНК, она сидела возле самого мощного из вычислителей и вручную вводила данные. Причем складывалось такое впечатление, что все эти фрагменты кода она откуда-то перерисовывает, временами кому-то надиктовывая результаты обработки.
В первый момент Пабло испугался, что у любимой от перенапряжения последних дней случилось сомнамбулическое расстройство. Потом, однако, вспомнил о мысленном общении Маргариты и Алекса Арсеньевых, благодаря которому в дни мнимого сотрудничества с «Панна Моти» на Раване удалось передать Вернеру и командованию не только данные по программе «Универсальный солдат», но и сведения о махинациях жемчужных королей Альянса.
Хотя Кристин и не обладала телепатией в ее классическом виде, она имела возможность использовать ментальную связь асуров, а заочное знакомство с принцессой Савитри и общение с Синеглазом помогали ей потихоньку осваивать наследие могущественных предков. Сегодня отличница Кристин вышла на новый уровень. Утром она не без гордости рассказала, что не только сумела ответить на зов, но помогла Брендану в работе над расшифровкой ДНК. Другое дело, что первые результаты этого исследования повергли в шок даже видавшего виды Шварценберга.
— Ну и бардак творится у тебя в городе, Марки! — прокомментировал он новости о секретной лаборатории. — Я, конечно, сам не без греха, — добавил он после витиеватого ругательства. — В прежние годы не брезговал работорговлей: вывозил неугодных жен в бордели окраинных миров, богатеев Альянса на фабрики «Панна Моти» сплавлял. Но сознательно калечить людей, превращая их в чудовищ, чтобы заселять непригодные для терраформирования миры, это уже даже не зашквар!
Пабло тоже невольно почувствовал, как наливаются болью давно зажившие рубцы от лазерных плетей. Все-таки он в чем-то был даже благодарен палачам Альянса за то, что те, ломая волю и увеча плоть пленников, в стремлении сохранить их интеллектуальный потенциал не прибегали к методам химического воздействия. Он слишком хорошо помнил, как выглядели и вели себя участники программы «Универсальный солдат», среди которых далеко не всех удалось вернуть к нормальной жизни.
— Мы надеялись, что молекулярные биологи и генные инженеры сумеют не только вывести не требующие много света выносливые растения, но и решат проблемы мутаций, вызванных неблагоприятными условиями жизни в городе и работой на руднике, — развел руками Левенталь.