Пабло уже знал, что группировка охотников при Нарайане прочно срослась с криминалом. Поэтому прием в ряды стражей правопорядка отъявленных бандитов уже никого не удивлял. Тем более, что упомянутые Джек и Прабакер сумели выслужиться, сдав нескольких активистов Сопротивления.
— Сейчас проверим, что это за птицы, — сквозь зубы проговорила Кристин. — Судя по виду, они тоже участники программы «Универсальный солдат».
Она включила на полную мощность неощутимый людьми, но очень чувствительный для медуз сигнал тревоги, и в танках началась настоящая паника. Не только абордажники, но и артиллеристы, и даже пара водителей, покинув боевые посты, в бесконтрольном порыве ринулись к аварийным люкам. Выхватывая на ходу оружие или наоборот наставив скорчеры на своих товарищей или лучше сказать подельников, они требовали отключить защитное поле и выпустить их наружу. Кое-кому это удалось, и их мигом скосили короткие очереди стрелков Шварценберга. Две передовые машины столкнулись и забуксовали на перевале, похожие на двух гигантских черепах, исполняющих сложные па любовного танца. Один артиллерист начал бесконтрольно палить по окрестным горам, усиливая панику. До того, как безумца удалось обезвредить, прострелив ему череп, один из зарядов угодил в соседнюю машину, вызвав взрыв боекомплекта.
Пабло спешно включил над собой и Кристин энергетическое поле, доламывая защиту охотников: Амитабх не мог ему противостоять, пытаясь усмирить разбушевавшегося водителя.
— Путь свободен, — доложил Пабло, когда система безопасности охотников наконец поддалась и рухнула.
— Только нам пока в этом хаосе нечего делать, — сердито отозвался Дольф. — Я бунт в дурдоме усмирять не собираюсь.
— Ты на кого булку крошишь? — строго цыкнул на него Шварценберг, осторожно спускаясь по склону. — Где ты еще найдешь таких врагов, чтоб не только честно самоубились, но еще и сами себя похоронили?
Действительно, самоуверенность Нарайана сыграла с его людьми злую шутку. Сделав ставку на силу и выносливость, он превратил своих «Универсальных солдат» в опасных безумцев.
— Если глава научного отдела поймет, каким образом воздействовать на подопытных, — наблюдая за беснующимися охотниками, проговорила Кристин, — он получит армию беспрекословно подчиняющихся бесстрашных бойцов.
— В условиях Альянса с его извечной проблемой перенаселения это было бы даже выгоднее использования андроидов, — стараясь сохранять невозмутимость, согласился с любимой Пабло. — Только мы этого не допустим.
В самом деле, поскольку Нарайан, вынашивая имперские планы, смотрел на исследования Кристин, как на забаву избалованной принцессы, его подчиненным сейчас приходилось тратить силы и энергию на усмирение бесконтрольного бунта. Через какое-то время им это удалось. Другое дело, что артиллеристы, абордажники и подрывники Левенталя и Шварценберга тоже не сидели сложа руки. Едва только Пабло закончил взлом защитного поля, два танка охотников превратились в токсичный хлам, искореженные умелым подрывом.
— Видишь, сынок, что значит грамотная геологоразведка и точный расчет, — удовлетворенно прокомментировал свою работу Аслан, который хотя и немного прихрамывал, но наотрез отказался оставаться на корабле.
Еще две машины, шедшие самыми первыми, подбил выбравшийся из укрытия трофейный танк. Артиллерист с «Павла Корзуна» Джанибек Евкуров показал, что орудие наземной бронетехники не так уж отличается от корабельной плазменной установки. Маркус Левенталь, согласившийся занять место у панели управления, ловко маневрировал на узкой дороге, уходя от огня и подобрав по пути Аслана и Смбата.
— Да не путайтесь вы под ногами, хватит уже мельтешить! — подгонял конструктора и его товарищей под защиту энергетического поля «Нагльфара» Таран, управлявший всей артиллерией пиратского корабля.
Усилиями лихого контрабандиста черно-зеленая почти плоскостная картина вечной ночи вновь обрела не только объем, но и краски, тревожа усталые глаза резким сочетанием грязно-желтого, кроваво-багряного и сальной, жирной черноты. Машины, попавшие под огонь батареи корабля, пылали так ярко, словно на планете вдруг образовалась плотная, насыщенная кислородом атмосфера.
Хорошо, что фильтры скафандров почти не пропускали запахи. Хотя Пабло за свою жизнь нанюхался разных оттенков вони, тяжелый дух паленой человечины, который не могли скрыть никакие испарения металла и пластика, будил в нем спящих демонов, толкая на импульсивно-необдуманные поступки.