Брендан похолодел, с ужасом узнав Пэгги и Ящера. Трудно сказать, почему выбор начальника службы безопасности пал именно на них, но выглядели оба неважно. Пэгги едва могла двигаться, словно человек с тяжелой формой артрита или неисправный механизм. Ящер явно побывал в руках заплечных дел мастеров и нуждался в отдыхе и лечении.
Ндиди заскрежетал зубами от бессилия, понимая, что ничем не может помочь. Эйо закрыла лицо руками, а Тонино Бьянко вцепился в редкие волосы. Одна Савитри оставалась спокойна. Казалось, она решает какую-то сложную задачу. За несколько секунд до того, как почуявшие свежатину медузы атаковали, на лице принцессы Сансары появилась умиротворенная улыбка, и в этот миг Пэгги неуловимым, явно нечеловеческим движением, словно сбросив невидимые путы, отклонилась в сторону заслонив собой Ящера.
Похоже Савитри сумела с помощью данных, полученных от начальника службы безопасности, разблокировать у подруги боевой режим, и в следующий миг в руке ПГ-319 оказался скорчер, и Брендан вспомнил, что апсара подземелий вернулась с арены только с одним импульсником. Второй, спрятавшись за завесой голограмм, она сумела припрятать.
— Пэгги во время танца послала мне запрос на обмен информацией, и мой процессор подсказал наиболее оптимальное решение, — пояснила Савитри, наблюдая, как возле подруги закручивается бешеная пляска смерти.
Отбиваясь от медуз, Пэгги успевала прикрывать полубесчувственного Ящера. Впрочем, многолетние навыки опытного бойца тоже делали свое дело, на рефлексах подсказывая нужное направление.
Рудокопы, которые, конечно, узнали эксцентричного товарища, ликовали. Мутанты требовали крови.
— Убить их, — коротко приказал Хайнц, когда Пэгги, пусть не так театрально, но зато вполне эффективно расправившись с медузами нацелила скорчер на мембрану энергетического щита, намереваясь вырваться наружу и воссоединиться с Савитри.
Но приказ оказалось легче отдать, чем выполнить. Возле генераторов защитного поля шла ожесточенная потасовка. Рудокопы, рассерженные утренней атакой, возмущенные несправедливостью, встали грудью на защиту Ящера и Пэгги. В ход шли не только кулаки, но и любые подручные средства, включая стулья, бутылки и ограждения арены. Брендан, который вместе с Ндиди Эйо и Савитри оказался в самой гуще схватки, прикладывал титанические усилия, пытаясь одновременно пробиться к генераторам, защитить Эйо и Савитри и уцелеть самому.
Рассаживая локти и кулаки, он ожесточенно месил в кровь чьи-то лица, плющил в крошево и без того сломанные носы, разбивал скулы и губы, крушил ребра и профессионально отбивал почки. Теснота не позволяла не только использовать приемы флая, но и просто размахнуться, поэтому каждый удар приходилось подкреплять усилием корпуса, пытаясь удержаться на ногах. Рядом с истовостью черной пантеры сражалась тихоня Эйо. Она где-то сумела добыть ножку от столика, и теперь использовала ее на манер давно освоенной биты, отбивая удары точно мячи на поле.
— Осторожно! — воскликнул Брендан, увидев, что кто-то пытается подставить любимой подножку.
Падение в такой давке равнялось смерти. Беснующаяся толпа и без того отрезала их от Ндиди и Савитри. Брендан видел, как принцесса безжалостно орудует прикладом скорчера, пытаясь пробиться к боевой подруге. Стрелять в такой тесноте никто не решался из страха попасть по своим. Наконец рудокопам удалось отбить генераторы, защитное поле пало, и толпа с облегчением вылилась на арену, ставшую сегодня кровавым ристалищем, наподобие средневекового меле. Брендану каким-то невероятным образом удалось, не потеряв Эйо, одновременно с Ндиди и Савитри пробиться к Пэгги и Ящеру.
— Высочество мое, ненаглядное! — не обращая внимания на давку, обнимала подругу Пэгги. — Что они с тобой сделали? — недоумевала она, увидев шрамы и непривычные выпуклости на носу и губах.
— Это все грим, чтобы меня не узнали, — улыбалась ей Савитри, пока Ндиди оберегал их от охотников и охранников, делавших попытки прорваться к добыче.