Похоже, в период своей службы на Сансаре она видела не только джунгли с повстанцами и вонючие казармы. Она уже успела наведаться в убежище, скинула записи, узнала последние новости и теперь буквально рвалась на комбинат, раз уж повеселиться, откручивая головы охотникам, не получилось. Тем более она пообещала Эйо, что сделает все от нее зависящее, чтобы Брендан и его спутники уцелели.
— Нет, малыш, тебе придется остаться, у нас с тобой сейчас четыре пригодных для ходьбы конечности на двоих, — увещевал Синеглаза Йохан Дален, провожая группу спасателей, куда помимо Пэгги вошли Ндиди, Тонино, Кевин, Мубарек и еще несколько добровольцев.
Синеглаз и сам понимал, что после жаркой схватки и попадания из парализатора ему лучше вернуться на облюбованный коврик в убежище. Только бы дети не затискали. Впрочем, большинство малышей уже давно спали на кроватях и топчанах, занимавших уходившие на несколько уровней вверх мезонины и антресоли. А ребята постарше, которых не взяли на баррикады, помогали взрослым ухаживать за ранеными, которых после схватке оказалось гораздо больше, чем хотелось бы. Йохан Дален едва успевал заживлять раны и останавливать кровь, оставляя извлечение пуль и закрытые переломы на потом, благо эти травмы могли хотя бы пару часов подождать.
Эйо несмотря на все переживания почти закончила монтаж, и теперь обсуждала с Маркусом Левенталем текст передачи, которую планировали провести уже завтра во время заседания городского совета, периодически отыскивая на мониторе фигуру брата. Впрочем, обо всех перемещениях дяди Ндиди и дяди Брендана ей поминутно докладывал Камо, который вместо того, чтобы спать, только тер кулачками глаза, вместе с Камиллой прилипнув к голографическому монитору.
Хотя глаза Синеглаза тоже слипались, а голова отяжелела так, как после пира по случаю приема Синтрамундских послов, когда он украдкой от отца выпил целый кубок крепкого меда, он с разрешения Эйо запрыгнул на постель и устроился между ее сыном и Камиллой, свернувшись пирожком и выставив вперед травмированную лапу.
— А ты точно не ранен, Глаша, — переживала Камилла, осторожно массируя его поврежденное плечо.
Синеглаз все-таки прикрыл глаза и тихонечко замурлыкал.
— Я так перепугалась, когда охотники попали в тебя.
— Да он настоящий герой, — решительно проговорил Камо. — И мой дядя Ндиди с дядей Бренданом тоже.
Они сейчас наблюдали, как Ндиди и его спутники, ведомые Тонино и Пэгги, которая, как и положено боевому андроиду, обгоняла отряд, производя разведку, бежали по тоннелям с такой стремительностью, будто хотели выиграть ежегодное состязание в честь Духов Прародителей. В это время Брендан, следуя указаниям Маркуса Левенталя и бывалых горняков, вел освобожденных узников по ответвлениям старых штреков, находящимся в стороне от движения ядовитого потока. Прокопий, Цветан и Шака с Эркюлем ему помогали.
Синеглаз, конечно, не мог не радоваться, что его товарищи из команды «Нагльфара» не только устояли в схватке с медузами, но и сохранили боеспособность, однако он видел, что большинство узников с трудом передвигали ноги, так что Брендан мог просто не успеть.
— Ты не имеешь права погибнуть! Я люблю тебя! — не могла уже сдержать рыдание Эйо, у которой сейчас весь мир сузился до черного зева тоннеля.
— Вот сама мне об этом и скажешь при встрече, — отшучивался в ответ Брендан, не зная, кого из освобожденных подталкивать, кого уже просто нести на руках.
Сам он вместе с Эркюлем и горняками, которые несли трансляторы, шел замыкающим.
Савитри, княжич это точно знал, тоже хотела бы рассказать Ндиди о своей любви. Но она пока оставалась узницей в роскошных покоях, вместе с Синеглазом наблюдая за действиями спасателей, которые сейчас пробирались ползком по узенькой жердочке над пока еще полными емкостями с концентрированной серной кислотой.
— Если отсюда навернуться, то и надгробной плиты не понадобится, — мрачно заметил Кевин, не без зависти глядя на ладную фигурку Пэгги, непринужденно балансировавшей над ядовитой купелью.
— Невольно позавидуешь крысам и паукам или воронам, — ворчал Мубарек, которому сегодня уже один раз пришлось преодолевать полосу препятствий на старом руднике.
— Если сейчас все получится, я готов в следующих рождениях побывать по очереди пауком, крысой и вороной, — взмолился неведомым высшим силам Ндиди, которому принцесса Савитри рассказала о реинкарнации.
— Мы возродимся с тобой в едином лотосе, мой лев, — с тоской подумала махарани. — Только останься в живых.