Сама дочь Маркуса Левенталя была сейчас облачена в более массивный и надежный экзоскелет, снабженный антигравитационными ускорителями и системой жизнеобеспечения, позволяющей совершать долгие марш-броски по пустоши вроде того, который она проделала за последние сутки. Пока ее товарищи, соединившиеся с группой Брендана, ломали голову над тем, как преодолеть дверь в лабораторию, Кристин, оказав помощь Пабло, пыталась вместе с Савитри отыскать пленников.
Это им обеим вскоре отчасти удалось: бедного Синеглаза привела в чувство жестокая боль. Сотрудники лаборатории, не позаботившись об анестезии, брали на анализ образцы ткани его органов и костей. А потом ввели в вену иглу от вакутейнера¹ с десятком пробирок.
— Они что думают, если выкачать из меня всю кровь и перелить другим подопытным, те сразу научатся принимать облик тотемов и станут непобедимыми воинами? — из последних сил бодрился княжич, по обрывкам разговоров окружающих его теней в белых балахонах и по отражениям в гладких поверхностях пытаясь выяснить участь Ндиди и узнать о собственной судьбе.
— Всю кровь они точно выкачивать не станут. Для выделения кариотипа и проведения полномасштабного исследования достаточно нескольких пробирок, а без вреда для здоровья даже у доноров берут около пятисот миллилитров, — успокоила княжича Кристин, хотя сама ни в чем не была уверена.
— Держись, Глаша! Помощь уже близко! — сопереживала товарищу Камилла.
Синеглаз, прежде чем коновалы из лаборатории его снова вырубили запоздалой дозой анестетика, и сам успел увидеть, как с появлением Шварценберга застопорившаяся было спасательная операция стремительно перешла в горячую фазу.
Наблюдал за штурмом лаборатории и маленький Камо, который в мыслях тоже пробирался по безликим стерильным коридорам, обезвреживал охрану, а потом расстреливал в жаркой схватке боекомплект, прорываясь к боксам и лабораториям.
— Гаси их, дядя Брендан! — азартно вопил он, наблюдая за перестрелкой. — Задай этим обдолбанным ушлепкам покрепче! — добавлял он, не обращая внимание на многозначительно покашливание Эйо, которая не любила, когда сын повторял за взрослыми слишком крепкие выражения.
Впрочем, звучащую сейчас из уст Гипа и его товарищей похабщину и божбу Рукодельница и сама, похоже, воспринимала почти, как благовест, возглашающий о том, что бойцы живы и рвутся к цели, сокрушая на пути врага.
Как простодушно поясняла в начале их знакомства Пэгги, на войне без сквернословия нельзя, и Савитри с ней соглашалась, вспоминая древние обряды изгнания демонов. Повторяя в уме и приспосабливая к новому образу неизвестной пока площадке движения священного танца натьи², она с улыбкой облегчения слышала пронзительный, слегка ворчливый голос подруги, с легкостью перекрывавший басовитый мужской рев.
— А ну посторонись, недоумки! Хвост вам в рот и во все дыры! — восклицала боевой андроид, заняв любимую позицию на потолке и поливая оттуда противника огнем, не давая приблизиться к боксам. — Куда прете? Не видите, тут занято!
Мало кто из охотников успевал ей поперек слово молвить.
— Брендан, осторожно! — замирала от ужаса Эйо, наблюдая, как ее Гип, в последний момент уклонившись от нацеленного ему в грудь разряда плазмы, в кувырке сбивает с ног недостаточно меткого стрелка, успевая уложить еще двоих противников.
— Ребята, поднажмите, — забыв про голограммы и схемы, вопили рудокопы, наблюдая, как их товарищи вытесняют охотников из стационарного блока и лабораторий.
— Да бросьте вы эту шнягу, выводите людей! — ругался на Эркюля и Шаку Таран, увидев, что те, не обращая внимания на усиливающуюся вибрацию стен, пытаются вытащить какие-то приборы.
Приборы, правда, оказались анализаторами, которые очень пригодились врачам из импровизированного госпиталя в убежище, где уже принимали новых раненых. Помимо пострадавших и детей в числе первых подъемником воспользовались Лев Деев, Прокопй, Шака и Пэгги, которые несли контейнеры с реакторным топливом.
— А они скоро спасут дядю Ндиди и Глашу? — по очереди приставали к бедной Эйо Камо и Камилла.
Рукодельница отводила глаза и делала вид, что полностью поглощена работой над голограммами. Она уже понимала, что брата и княжича среди спасенных нет. И Савитри ничем не могла ее утешить.
Только применив особую практику медитации, им с Кристин удалось отыскать Синеглаза.
Шатругна все переиграл. Он, видимо, подумал, зачем ему плодить клонов, когда можно предъявить на Сансаре еще одного потомка Великого Асура, и решил все-таки забрать княжича с собой. И теперь мальчуган под бдительной охраной лежал на кровати в знакомых покоях, старательно симулируя обморок. А те коновалы, которые мучили его в лаборатории, подобострастно хлопотали над ним, пытаясь привести жизненные показатели в норму.