Пабло послал ей воздушный поцелуй, материализовавшийся в голограмму, которая рассыпалась мириадами морских звезд, превратившихся в тропические цветы. Оказывается, в тягостные дни ожидания на «Эсперансе» оператор отвлекался, на манер Эйо создавая для любимой проекции, хотя бы иллюзорно переносящие ее в тропики или на берег моря. Раз уж путешествие за пределы треугольника снова откладывалось.
— Мы не можем начать работу в котловане перевала Большого кольца без резолюции городского совета, а его только предстоит сформировать, — объяснял дочери и зятю Маркус Левенталь, который заранее готовился выдержать новую битву.
Как и следовало ожидать, обыватели самопожертвование защитников генераторов воздуха оценить не спешили. Далеко не все даже среди ученых поняли, насколько близко город находился от гибели. А охотники и другие мутанты так и вовсе пребывали в уверенности, что «уроды» просто осуществили переворот, желая помешать главе научного отдела и его последователям вырваться в большой мир.
— Это вы все специально подстроили! Вы выманили его из города для того, чтобы убить!
Конечно, оказывая помощь раненым охотникам или вытаскивая из горящих машин и освобождая из-под камней их близких Брендан не рассчитывал на благодарность. Однако обвинения, которые выжившие швыряли в лицо, точно зловонные плевки, просто противоречили здравому смыслу. Как будто они не видели, кто их бросил в рушащемся городе, и кто открыл по ним огонь. Но охотники приводили аргументы, руководствуясь только им понятной иррациональной логикой.
— Ели бы «уроды» не стакнулись с пиратами и не начали этот бессмысленный бунт, мы бы спокойно погрузили людей и оборудование, и сейчас уже вся галактика знала о существовании поселения в треугольнике.
— Но «Эсперанса» не готова к вылету! Вы бы в лучшем случае вернулись на планету, в худшем, погибли бы от схлопывания пузыря Алькубьерре, — пытались привести последние аргументы Виктор Громов и Йохан Дален, вместе с принцессой Савитри и Маркусом Левенталем отвечавшие за формирование нового совета.
— Час от часу не легче! — возмущались охотники. — Вы еще и наш корабль во время своей вылазки повредили!
— Да что толку с ними говорить! — не мог скрыть раздражения Мубарек. — Отправить их на нижний рудник и дело с концом!
— И этим уподобиться профессору Нарайану? — строго глянул на него Маркус Левенталь.
— Которого мутанты теперь считают чуть ли не мучеником или святым, — вздохнул Йохан Дален.
В самом деле, для наиболее верных адептов главы научного отдела его гибель стала поводом простить ему все предательства и вывести поклонение прежнему кумиру на новый уровень. Поскольку тела Шатругны Нарайана никто не видел, пошли слухи, что профессор не только жив, но и чудесным образом перенесся на Сансару или даже поборол оковы бренной плоти и продолжает бродить по пустоши, временами являясь в видениях наиболее верным последователям.
— Про пустошь это они неплохо загнули, — насмешливо фыркала Пэгги, в компании Эркюля и Чико с упоением обшаривая труднодоступные участки рудника в поисках уцелевших колоний медуз. — Такому упырю самое место среди темных тварей.
— Своей преступлениями, боюсь, он просто утратил надежду на перерождение, — вздыхала принцесса Савитри, которая после смерти бывшего жениха вместе с облегчением, как она сама признавалась, ощущала непонятную пустоту.
Все-таки Шатругна Нарайан в течение более чем двадцати лет составлял смысл ее жизни, и только встреча с Пэгги и любовь Ндиди помогли от этой болезненной привязанности избавиться. Впрочем, предаваться унынию принцесса не собиралась, заполняя дни решением проблем города.
— Нет, вы только послушайте, — возмущался Прокопий. — Мутанты требуют, чтобы в новом совете им как старожилам предоставили больше половины мест. Иначе они вновь заблокируют все проходы и перекроют подачу энергии и воздуха на нижние уровни и рудник.
— А кусочек черной звезды им придачу не нужен? — воинственно топорщил усы Цветан.
— Положим, перекрыть кислород и подачу энергии у них не получится, — авторитетно заявили Тонино и Виктор Громов.
— Но дел наворотить они сгоряча очень даже могут, — покачал головой дядюшка Хенк.
— Они просто причисляют к «уродам» уроженцев верхних уровней и боятся, что их оттеснят от решения основных проблем, — вздохнул Йохан Дален.
— Может быть, мне стоит с ними поговорить, — предложила Кристин, указывая на шов, под которым пытался прижиться протез жабр. — Объяснить, что далеко не все жители верхних уровней так благополучны.
— Да какой толк тратить время и силы, — потерял терпение Шварценберг. — Пора кончать уже весь этот базар, прокладывать новую трассу и готовить корабли к старту. Хорошо у вас тут в гостях, но пора и честь знать.