Савитри, которая едва поспевала за подругой, решила последовать ее примеру и просто попробовать пройти внутрь: а вдруг получится. Не совсем понимая, что делает, она почти дошла до подъемной площадки звездолета, когда услышала удивленный, если не сказать, испуганный голос Пэгги:
— Как ты это сделала? Меня он не пускает.
Бравая амазонка безуспешно тыкалась в невидимую границу, не в силах преодолеть защиту корабля.
— Я не знаю, — в свою очередь испугалась Савитри, вспомнив недавние бредовые размышления про зачарованную ладью и мертвую принцессу. — Я просто прошла внутрь и все.
— Значит в систему внесены твои параметры, — пояснила Пэгги, возвращая подругу из тумана гибельных грез. — Интересно, кто это мог сделать?
— По твоим словам, корабль стоит на пустоши уже более тридцати лет, — почти оправдываясь, проговорила Савитри. — А мы с Шатругной приземлились сюда всего как три года.
— Три года — срок достаточный, чтобы осмотреться, — проворчала Пэгги, пытаясь прощупать систему в поисках бага.
— А как же разговоры о том, что корабль зачумлен? — напомнила Савитри, воображение которой уже подкинуло картину, где ее бедный Шатругна, умирая от вируса, вносил ее параметры в систему.
При этом она совершенно забыла, что все члены совета директоров были привиты. Ох, не о том они обе задумались. Упустили из виду старого и очень коварного врага.
Между тем, медузы, караулившие на границе защитного поля, отнюдь не дремали. Савитри увидела черную тень, взметнувшуюся за спиной Пэгги, и молниеносным движением прыгнула в сторону, выпустив заряд из скорчера прямо в броске и невероятным образом ухитрившись не задеть подругу. Все-таки у тела андроида имелись свои преимущества. В человеческой жизни она бы так не смогла. Еще двоих медуз Пэгги подстрелила сама. Но к ним ползли десятки тварей, которые до этого блуждали по пустоши в поисках микроорганизмов.
— Дуй внутрь и постарайся отключить поле или хотя бы передать мне его координаты! — скомандовала Пэгги. — Если меня тут разрядят подчистую, ты найдешь сменные блоки и сумеешь починить.
Савитри без лишних разговоров бросила ей свой скорчер и, как ужаленная, помчалась обратно. Никогда еще ни в человеческой жизни, ни за время пребывания в теле андроида ей не приходилось развивать такую скорость. Не будучи уверенной в работоспособности подъемника, она стрелой взбежала по почти вертикальному трапу на высоту примерно десяти этажей, туда, где располагались люки жилого отсека. Боковым зрением она видела, как тьму пустоши озаряют вспышки скорчеров. Это Пэгги вела неравный бой.
«Где же этот генератор?» — заполошно думала Савитри, петляя по отсекам и поднимаясь с палубы на палубу. Ее собственный аккумулятор, все резервы которого она направила на этот бросок, требовал срочной подзарядки. Влетев в рубку, на экране внешнего наблюдения она увидела, что у Пэгги остался всего один импульсник да и тот почти разряжен. Савитри отключила защитное поле, и в тот миг, когда Пэгги спиной провалилась внутрь, даже из положения лежа продолжая отстреливая медуз, активировала его вновь. И только убедившись, что подруга в безопасности, ее системы жизнеобеспечения не собираются отключаться, а медуз поблизости нет, тяжело осела на пол.
Глава 6. Гидропонная нереида
— Член совета директоров «Панна Моти»? Ты в этом уверен? Человек, который подписывал ваш смертный приговор?
Брендан был настолько обескуражен новостью, что даже повысил голос, совершенно забыв об осторожности. Впрочем, сейчас они могли, наконец, переговорить, не прибегая к языку сигнальщиков или глухонемых.
Хотя перерыв на обед начался пятнадцать минут назад, большинство сотрудников научного отдела все еще стояли под куполом, наблюдая за посадкой нового корабля и делая ставки относительно ее благополучности.
Пабло их вполне понимал. Он бывал в находящихся на отшибе от основных звездных путей окраинных мирах и знал, насколько там ценились любые новости. А что уж говорить о людях, запертых в треугольнике Эхо и годами не видевших ничего, кроме лаборатории, фермы и жилого отсека. Разнообразить жизнь за счет смены виртуальных иллюзий дополненности, как это делали на Лее и в других благополучных колониях купольного типа, не позволяла ограниченность ресурсов. Здесь даже любимые в окраинных мирах голографические шоу устраивали только по праздникам. А фонды библиотеки и видеоархивов были отнюдь не бесконечны.