— Куда это вы не хотите меня впутывать?
Доктор Кристин стояла возле их столика с наполненным подносом в твердом намерении разделить с ними трапезу.
Пожалуй, Командор назвал бы это провалом. Заговорщики хреновы. Так увлеклись, что даже не заметили ее приближения. Впрочем, Брендан и не проходил подготовку агента, а Пабло гораздо лучше прятал улики в сети.
— Я пытался убедить коллегу, что флай — слишком жесткий спорт для такой хрупкой девушки!
Конечно, Брендану не приходилось работать «под прикрытием», но морочить голову дамам он, определенно, умел.
Кристин мгновенно покраснела, напустив подчеркнуто-независимый вид.
— Это не Вам судить! У большинства коренных жителей города хватает скрытых резервов.
— Я не сомневаюсь! — принялся расшаркиваться Брендан. — Но просто решил предупредить, чтобы Пабло не наседал. Он же, когда увлечется — сущий лев! Вы бы видели, как он несся по пустоши на Васуки с макромолекулярным клинком наголо, преследуя пиратов!
Брендан в одно касание, как оголодавший пес, заглотнул остаток стейка, и, собрав посуду, уступил Кристин место, не забыв заговорщицки подмигнуть Пабло. Вскоре он присоединился к коллегам, чтобы узнать новости по поводу корабля. Судя по обрывкам разговоров, посадка звездолета прошла благополучно, и теперь горожане на полном серьезе обсуждали, какие ценные приобретения могут оказаться на борту. Точно береговые пираты Сен-Мало, они априори считали все дары космоса своей собственностью.
— Так что же, тренировка отменяется? — почти обиженно глянула Кристин, отбрасывая назад длинную золотистую прядь.
Пабло завороженно следил за каждым ее движением.
— Что Вы, как можно? — горячо воскликнул он. — Я же обещал.
— Не знаю, Вы чем-то расстроены. Это из-за корабля?
— Мы с Бренданом пока не привыкли, что Эхо — это всегда билет в один конец. Да и звездолеты жалко. Бороться с пульсаром, сохранить жизнь пилотам и пассажирам и лишь затем, чтобы стать источником диковинок и запчастей.
На этот раз он говорил предельно искренне.
— На пустоши все равно не выжить, — нахмурилась Кристин. — Считайте, что груз звездолета и оборудование, — это плата за проживание в городе.
«И работу на руднике или горно-обогатительном комбинате», — добавил про себя Пабло.
— Неужели, никто не пытался отсюда выбраться? — поинтересовался он уже вслух.
— Почему же?
Доктор Кристин вздохнула.
— Попытки были. Но все либо возвращались назад, либо их притягивал пульсар. Я понимаю, жизнь в замкнутом пространстве Вас тяготит, а я другого мира и не знаю. Я, конечно, видела голограммы, на которых изображена зеленая трава, лес, сияющее солнце. Но я не могу себе представить целую равнину, заполненную деревьями, да и глаза привыкли к искусственному освещению.
— Но Вы так замечательно плаваете, — сделал неловкий комплимент Пабло. — Неужели Вам не тесно в здешнем бассейне?
— Разве у меня есть выбор? — печально улыбнулась Кристин.
Пабло подумал, что хотя он, возможно, никогда не увидит синего неба и света дня, но одно маленькое солнышко для него на этой планете зажглось, и он сделает все, от него зависящее, чтобы поселившаяся под куполом концентрированная тьма не превратила это маленькое светило в холодный белый карлик.
Остаток рабочего дня Пабло честно пытался наладить диалог с пульсаром. В систему безопасности он больше не лез. Тем более, внедренной им программе требовалось время, чтобы просканировать все папки, а файлы, имеющие отношение к горно-обогатительному комбинату и другим предприятиям города, имели дополнительную кодировку. Единственная новость, до которой ему удалось добраться, касалась приземлившегося корабля. Служба безопасности получила первые спутниковые снимки, и Пабло с удивлением узнал «Нагльфар» — звездолет Саава Шварценберга.
— Это уже не космическая свалка, а какой-то клуб призраков прошлого, — прокомментировал он информацию Брендану, встретив товарища на выходе из лаборатории. — Мало нам было выжившего члена Совета директоров, теперь еще и старый пират объявился.
— Поделом ему! — сверкнул глазами Вундеркинд, вспоминая несколько недель плена в трюме «Нагльфара» вместе с другими школьниками и прогулку в лабиринт монстров. — Надеюсь, охотники устроят ему теплый прием.
Пабло тоже помнил экспедицию на Васуки, поиск неотмеченной на карте червоточины и штурм «Нагльфара» и захваченной «Ласточки». В конце концов, это именно он, воспользовавшись кодами Елены Лариной, тогда взломал систему безопасности пиратского корабля, и детей удалось освободить без жертв. Вот только ему вспоминались и другие события. И он пытался оставаться объективным.