— Шатругна пошел против природы, создав тебя, — качал головой старый пурохита[1], знаток обрядов и правил, проводивший все священные церемонии у них во дворце. — Бессмысленно питать надежду на то, что душа в следующем перерождении вернется в то же или похожее тело. Ход колеса Сансары нельзя остановить. Кто знает, возможно, первая Савитри во время предсмертных страданий достигла просветления и ее душа теперь пребывает в нирване, закончив круг перерождений. Конечно, Шатругна мечтал бы, чтобы они возродились в едином лотосе, но это невозможно. Даже Сита и Рама, каждый раз встречаясь в земной жизни, не могли обрести счастья.
Савитри и сама искала утешение в образах прошлого. Вспоминала добродетельного Наля, которого поработил злой демон, заставив в азарте игры забыть не только о царстве, но и о горячо любимой Дамаянти. Сравнивала себя с супругой неистового Ланкеша, добывшей для него бесценную амриту. Вот только и Дамаяни и даже Мандадави познали радость взаимности.
— Но что же делать мне? — едва не плакала от обиды Савитри. — Шатругна совсем меня не любит. Он считает меня бездушной, будто я машина, а не человек.
— Он заблуждается. Душа дана каждому существу, способному расти и дышать. Не говоря уже о тех, кто мыслит. Хотя ты родилась не совсем так, как другие дети, ты живой человек, достойный уважения и любви. Я знаю, скорбь изменила Шатругну. Он замкнулся в ней, как в броне. Но любую броню можно пробить. Вода камень точит. Наберись терпения и жди.
Бедный пурохита не знал, что время работает против нее.
— А что теперь? — спрашивала Савитри с холодным интересом, граничащим с брезгливостью разглядывая свое новое тело. — У меня все еще есть душа?
Пурохита смог ответить на этот вопрос. Собрание браминов Альянса отказало андроидам в праве считаться людьми. Хотя звучали разговоры о том, может ли душа после смерти вселиться в андроида, как она переселяется в дерево или червя в качестве кары за грехи. Сейчас, глядя на Пэгги, она убеждалась что смелые заявления бунтарей несли в себе рациональное зерно. Вот только вопрос, что же считать смертью, так и остался для нее без ответа.
Мучимая неразрешимым противоречием, Савитри часто вспоминала свои последние часы. Вернее, последние часы жизни человеческого тела. Хотя врачи пристально следили за ее здоровьем, и сделали прививки ото всех болезней, включая синдром Усольцева, в день своего двадцатиоднолетия она начала задыхаться, сердце зашлось, как безумное, а потом принялись один за другим рваться сосуды. Ртом и носом пошла кровь, утробу сдавил жуткий спазм.
— Мы не имеем права допустить гибели мозга! — кричал на врачей Шатругна. — Она мне нужна живой.
— Мы делаем все необходимое и даже свяше, — разводили руками врачи, но мы не в силах ничего сделать. Процесс распада развивается слишком стремительно.
В том, что даже самые лучшие умы не могут поставить диагноз, они признаться не решались. Впрочем, Шатругна и так видел, что происходящее не укладывается ни в какие теории и даже гипотезы.
— Может быть, снова попробовать клонирование? — робко предложил кто-то из придворных.
— Никаких клонов! Я больше не стану ждать без толку двадцать лет! У меня и у Сансары нет времени на всякий вздор!
— Я предупреждал, — качал седой длинноволосой головой пурохита. — природу нельзя обмануть. Каждому человеку Творец при рождении отпускает определенное количество вздохов, кому-то больше кому-то меньше. Вы сами создали копию и теперь удивляетесь, почему она не хочет жить дольше оригинала.
По странному стечению обстоятельств Савитри Вторая прожила столько же, сколько и ее предшественница. С точностью до месяца, дня и часа.
И вот теперь Савитри Вторая сидела в каюте, перебирая наряды, которые лучшие кутюрье Сансары сшили для нее перед злополучным визитом на Равану и думала о своем непредсказуемом женихе. Хотя некоторые костюмы пострадали во время крушения и дальнейших мытарств, большую часть гардероба Шатругне удалось спасти. И теперь церемониальные сари и комплекты для деловых обедов, коктейльные платья и шляпки, которые дамы высшего света надевали во время парадов и космических шоу, словно дожидались свою хозяйку. Вместе с зачарованным «зачумленным» кораблем.
Почему же Шатругна, который явно добрался до города и сумел занять там достаточно высокое положение ее так и не нашел? Бросил посреди пустоши на съедение медузам. Или причина крылась в чем-то другом? Когда она проснулась и не обнаружила рядом своих спутников, лагерь выглядел разоренным, но возле ее лежанки под камнями оказался скорчер с полным аккумулятором, который помог ей продержаться первое время, пока она не встретила Пэгги.