— Ты опять меня не слушаешь! Ну, как с вами, людьми, вообще можно иметь дело? — возмутилась Пэгги, которую подробности гибели экипажа «Эсперансы» не заинтересовали.
— Я такой же андроид, как и ты, — вынырнула из омута переживаний Савитри. — Ты что-то говорила?
— Еще как! — надула губы Пэгги. — Можно сказать, распиналась. И здесь, уверяю тебя, есть что послушать. Если я не ошибаюсь, Левенталь модифицировал ходовую часть, взяв за основу технологию порталов, — воодушевленно повторила она. — Похоже, он надеялся, что превращение плазмы в экзотическую материю поможет преодолеть притяжение пульсара.
— Но ведь это все существует пока на уровне гипотез! — всплеснула руками Савитри, вспоминая визиты на верфи Сансары и в институт плазменных и фотонных технологий.
— Кто знает, — просветлела лицом Пэгги, польщенная осведомленностью подруги. — Количество звездолетов на планете позволяет проводить испытания. Да и желающих вырваться под куполом всегда хватало. Я сейчас о другом, — оборвала она уже саму себя, возвращаясь к изначальной теме их разговора. — Пока городом руководил Левенталь, работы на Эсперансе велись медленно и с большими перерывами. Судя по тем крохам информации, которую мне удалось восстановить, конструктору не хватало сил и средств. Зато последние два года процесс шел просто ударными темпами.
— Но, разве это плохо? — удивилась Савитри, и тут же осеклась вспоминая, какой ценой ее жених обычно добиваться реализации поставленных задач.
Проект «Зеленый жемчуг» и программа «Универсальный солдат» — два чудовищных порождения корпорации «Панна Моти» стали апогеем жизненного кредо принца Шатругны. Пэгги подтвердила худшие опасения.
— Космические и военные программы даже в благополучных мирах вроде Сансары или Ванкувера ложатся ощутимым бременем на налогоплательщиков. А для такой маленькой, отрезанной от всего мира колонии, если форсировать темпы, они просто губительны. Я не удивлюсь, если твой ненаглядный ради мечты о возвращении на Сансару обрек жителей нижних уровней на голод и болезни, а менеджеры, ученые и охотники, которым он обещал место на корабле, его поддержали. Я только одного не пойму.
Пэгги нахмурилась, вновь зарываясь в системные файлы, так, что ее окруженное значками кода лицо казалось покрыто ритуальным узором.
— Корабль был готов к вылету еще полгода назад. Чего же этот принц ждет? Неужто в самом деле тебя ищет?
— На моей материнской плате — ключ к сокровищнице Сансары, — едва ли не с обидой напомнила подруге Савитри.
Хотя Пэгги неплохо взламывала стандартные охранные системы, людские символы богатства ее мало интересовали.
— Тогда наверняка он придет за тобой, а значит мне на этом корабле оставаться опасно! — нахмурилась она, сворачивая иконки кода.
— Что же делать? — растерялась Савитри, совершенно сбитая с толку.
Расставаться с амазонкой ради нелюбимого жениха ей не хотелось.
— Пока не знаю, — пожала плечами Пэгги. — Эх, вывести бы корабль на орбиту, прорваться сквозь пульсар и рвануть отсюда куда подальше на какую-нибудь планету, где одни только роботы живут!
— А ты сумеешь? — с сомнением глянула на приборную панель Савитри.
Что собиралась ответить подруга осталось тайной. Пэгги обратила внимание на экраны внешнего наблюдения и резко перешла в боевой режим.
— Орудия к бою, Ваше Высочество! У нас, кажется, гости.
Глава 8. Одноклассник пирата
— Не успели приземлиться — уже четыре трупа! — бормоча то ли молитвы, то ли отпугивающие нечисть заклинания, сокрушался Шака, пока его абордажники размещали погибших в холодильных камерах для подготовки к космическому погребению.
— Не зная броду, не суйся в воду! — ворчал Шварценберг, хотя идею вылазки подал именно он.
— Было бы больше, если бы не наш кошак, — в который раз напомнил товарищам Таран, любовно похлопывая по спине шедшего впереди него Синеглаза.
— Да что я, — пожимал плечами княжич, немного растерявшийся от такого количества внимания. — Меня мартышки предупредили.