Брендан хотел мальчугану помочь, но Эйо его достаточно резко отстранила.
— Извините, я должна показать Камо врачу, — неожиданно сухо и холодно проговорила она, тщетно пытаясь скрыть смятение и застарелую боль, придававшие ее красивому, точеному лицу сходство с архаичной скульптурой.
Накинув связанный из разноцветных лоскутков палантин с олеандрами, она заметалась по комнате, доставая из немудрящего тайника замусоленные карточки окраинных миров, которые в этой части города, похоже, использовались для наличных расчетов.
Брендан уже видел такие в кафе, куда его не пустили, и в нескольких лавчонках.
— Мама, зачем ты берешь отсюда? — укоризненно глянул на тощий кошелек малыш Камо. — Вы же с дядей приготовили это, чтобы наконец отдать Хайнцу долг.
— В следующем месяце отдадим, — отозвалась Эйо, совсем погрустнев.
— Вы всегда так говорите, — вздохнул Камо. — Только в следующем месяце сумма увеличивается.
Брендан с досадой подумал о своей кредитке, которой он с самого утра так и не сумел воспользоваться. Он точно не знал, насколько велик долг, но, видя скудные сбережения молодой семьи, понимал, что заработанных им средств вполне могло бы хватить. С другой стороны, так ли разумно наводить охотников на след? Да и как уговорить Эйо принять помощь?
Даже сейчас, когда Брендан без лишних разговоров снова взял малыша на руки, она попыталась протестовать:
— Не стоит так себя утруждать! Мы, пожалуй, дождемся брата.
— Чем скорее Камо получит квалифицированную помощь, тем лучше! — авторитетно заявил Брендан, шагнув за дверь.
Впрочем, насчет квалификации врача ему пришлось усомниться еще до того, как подошла очередь маленького пациента. Из-за царившей на уровне тесноты, чтобы не толпиться в коридоре, больные ожидали приема прямо в кабинете за ширмой. Поэтому Брендан видел не только показания приборов, но и назначения терапевта.
Кабинет был оборудован громоздким анализатором, снятым с корабля, который нашел последнее пристанище в треугольнике Эхо не менее пары десятилетий назад. Брендан встречал такие модели в первые годы своей практики в Мурасе, и знал, что в отличии от усовершенствованных разработок последних лет точность в постановке диагноза и правильность лечения тут во многом зависела от врача.
Хотя ведущий прием рыжий детина с кустарным протезом вместо правой ноги, тот самый Йохан Дален, честно рассматривал снимки и данные экспресс-лаборатории, выводы относительно состояния здоровья пациентов он делал чаще всего ошибочные, да и лекарства назначал скорее по наитию, долго выбирая из скудного списка. Когда при аутоиммунном тиреоидите он прописал пациентке категорически противопоказанный при этом заболевании щитовидной железы йод, Брендан не выдержал.
— А вам не кажется, коллега, что при таких показателях тиреотропного гормона наибольшую эффективность окажет применение тироксина, — осторожно и предельно вежливо заметил он, стараясь, чтобы его слова не прозвучали насмешкой.
К счастью, Йохан Дален не послал его сразу. Какое-то время он озабоченно моргал и подслеповато щурился, глядя в справочник и потирая обрубок ноги над протезом. Потом, принимая игру, хлопнул себя по лбу и, просияв, воскликнул:
— В самом деле, как я мог ошибиться. Видно не сразу разглядел данные анализа.
Остальных пациентов, включая Камо, Брендан принимал фактически сам. Рыжий самозванец только ловко ему подыгрывал. Не без удовлетворения отметив, что диагноз Камо изначально был поставлен правильно и получив для малыша все необходимые в таком случае препараты, Брендан раздумывал, как бы повернуть дело так, чтобы самому заплатить за лечение. Хотя до сегодняшнего дня он не знал о существовании мальчугана, он чувствовал за него ответственность. Однако Йохан просто отказался брать с Эйо плату за процедуры и лекарства.
— Как можно! — запротестовал он. — Семья лучшего на уровне бойца имеет право на льготы! Пусть только Хайнц попробует мне что-то сказать! Я его самого засуну в анализатор и сделаю трепанацию черепа без наркоза! И не забудь передать Ндиди, что я на него поставил и приду вечером болеть!
Пока окончательно смутившаяся Эйо одевала сына, уставшего от долгого ожидания и анализов, Йохан Дален объявил перерыв и увлек Брендана за ширму.
— Ты что, парень, реально врач?
— Вообще-то моя основная специальность — молекулярная биология, — начал Брендан.
— В бездну твою биологию! — прервал его Йохан, запуская пальцы в и без того всклокоченную копну, напоминающую взрыв на морковной грядке. — Ты операции делать умеешь?