— Отбой, Ндиди! — сообщил он вместо приветствия. — Поединок отменяется. — У охотников какая-то заварушка на пустоши. Мобилизовали всех. А мутантов против тебя Хайнц выставлять больше не желает. Поддавки — не твоя стезя.
Пока явно расстроенный Ндиди осмысливал информацию и подсчитывал возраставшие с каждым днем проценты, однорукий Меркурий повернулся к Брендану:
— Хайнц сказал, можешь приступать хоть завтра. Операционную оборудуем в ближайшие дни. Неделю отработаешь в счет аренды, а потом зайдешь в контору, оформите договор.
Засыпая на новом месте, Брендан думал о том, что прием больных в трущобах, пожалуй, станет даже меньшей сделкой с совестью, нежели работа в лаборатории научного отдела. Впрочем, сейчас бы он согласился даже участвовать в контрабанде наркотиков или каких-то еще более противозаконных делах, если бы это помогло освободить из кабалы семью Эйо и облегчило участь оказавшихся в двойной западне рабочих с рудника.
Глава 15. Сердце города
— Кристин, осторожно. Здесь пол какой-то неровный и стены, кажется, шатаются.
— Нет, милый, с полом все нормально. Это мы с тобой шатаемся, точно пара забулдыг с уровня мутантов. Ты потерял слишком много крови, а альбумин я не взяла, да и прямое переливание сделать сейчас не могу.
Пабло хотел было возмутиться по поводу прямого переливания. Ишь, чего удумала. Сама едва дышит. А шатается он вовсе не от кровопотери. Хотя, конечно, и от нее тоже. Просто сильфидский микрокомпьютер, работающий и так на пределе возможностей, выкачивает из организма последние ресурсы для охлаждения процессора.
Пабло вдохнул поглубже, сдерживая стон. Голова гудела, как трансформатор, а затылок горел так, словно там набухала гигантских размеров гематома. Перед глазами плыли разноцветные круги и существующие лишь в воображении вирт-окна. Но тут узкий технический коридор, в надежности которого он только что усомнился, оборвался вентиляционной шахтой, и Пабло пришлось собрать последние остатки сил. Бесславно закончить жизнь, свернув себе шею, он сейчас просто не имел права. Да и о Кристин следовало позаботиться. Она и так почти всю дорогу по тайным переходам шла сама, только иногда прикладывая ко рту ингалятор.
— Ты уверена, что это была хорошая идея? — с тревогой глянул на любимую Пабло, когда они, преодолев спуск, остановились, чтобы перевести дух.
Хорошо, что дорога шла почти все время вниз. Подъем, как тогда на Ванкувере, он бы сейчас без посторонней помощи опять не преодолел. А ведь ему еще приходилось страховать Кристин.
— А у меня был выход? — нахмурилась она, меняя повязку-гидролизатор и пытаясь выровнять дыхание. — К тому же, этот побег мы с отцом планировали достаточно давно. Я потихоньку передавала ему вниз запасы лекарств, он подготовил надежное убежище. Я хотела бежать еще три месяца назад, но тут появился ты…
Хотя поцелуй продолжался недолго (у обоих просто не хватило дыхания) и отдавал лекарствами, потом и кровью, он показался Пабло куда более сладким и реальным нежели десятки мимолетных объятий и случайных встреч в интерьерах красивых отелей и дорогих вилл. Вот только время, отпущенное им на счастье, отсчитывал не песок в часах, а неумолимый сильфидский процессор, по капле выпивавший его кровь.
Когда десятый или сотый коридор (Кристин еще каким-то образом ухитрялась их считать) закончился тайным проходом, в пролете которого маячили четыре размытые, плечистые фигуры, Пабло рефлекторно схватился за скорчер. С такого расстояния он бы не промахнулся даже вслепую. Однако Кристин порывисто шагнула вперед:
— Отец!
В остальных двоих Пабло, не без труда сфокусировав зрение, опознал Леву Деева Гу Синя и Ящера.
— Кристин, девочка моя, живая! Ну, наконец-то! — не обращая внимания на запачканную землей и кровью одежду, заключил дочь в объятья Маркус Левенталь.
— Папа! Нарайан хочет присвоить твои чертежи и взорвать генераторы воздуха! — еле переводя дыхание, всхлипнула Кристин.
— Я всегда считал этого самозваного принца опасным сумасшедшим, но в этот раз он зашел слишком далеко, — чмокнул «свою девочку» в макушку Левенталь, с завидной для своего возраста легкостью подняв ее на руки, унося куда-то вглубь коридоров.
— Ну, вы и навели шороха, — крепко пожал здоровую руку Пабло Супер- Лев, приглашая следовать за конструктором.
— Все охотники на ушах стоят, — пояснил Гу Синь, принимая сумку и с уважением глядя на трофейные парализаторы и окровавленное лезвие.
— Буду знать героев Ванкувера и Васуки! — расплылся в жутковатой улыбке Ящер, порывисто заключив Пабло в объятья.