Стало немного легче, только на лбу выступила испарина. Не хватало еще в самый неподходящий момент впасть в кому, как тогда на Ванкувере, когда он фактически вручную управлял армией перепрограммированных дронов, но, не рассчитав силы, поставил под угрозу всю спасательную операцию.
— Гвельфы туфту не гонят, — убежденно отозвался Лева, который боевое крещение проходил во время освобождения Сильфиды. — А микроэлектроника у них лучшая в галактике.
Левенталь только с интересом проглядел протокол подключения, отражавший технические характеристики сильфидского микрокомпьютера, и заменил окорок пакетом льда, ожидая пока загрузятся файлы «Эсперансы». Пабло осторожно отпил глоток воды, пытаясь пресечь попытки организма выбросить ее обратно, и спросил про Брендана. Он все еще надеялся обнаружить товарища в этом тайном убежище или хотя бы услышать о нем что-то от друзей, но увы. На него из-за завесы вирт-окон уставились три пары удивленных глаз.
— Так это был один из ваших? — нахмурился Маркус Левенталь, когда Пабло и Лев подробно описали Вундеркинда. — Я принял его за агента Нарайана, поэтому позволил ему дойти за мной до уровня мутантов, а там попросту избавился от хвоста.
— Если он попадется ублюдкам Раптора, ему несдобровать, — покачал светловолосой головой Лева.
— Я слышал, Раптора и его отморозков самих с утра поколотили, — обнадежил товарищей Ящер. — Весь тридцатый уровень гудит, что это сделал кто-то из «уродов».
Пабло хотел было спросить, кто такой Раптор и в чем разница между «уродами» и «мутантами», но в это время загрузка завершилась, и он с облегчением отключил сильфидское устройство и поспешил распаковать секретный архив с распоряжением Нарайана и схемой закладки взрывчатки.
Голова все еще гудела, но тошнота отпустила, и вирт-окна перестали двоиться. Пабло с жадностью допил воду, наслаждаясь каждым глотком и испытывая удовольствие от капель, которые, щекоча, стекали по подбородку. Потом пригубил белковый коктейль, ощущая, что его организм не отказался бы от более существенной и традиционной заправки.
К этому времени к ним присоединился специалист систем жизнеобеспечения Тонино Бьянко, двое старых инженеров из числа первых соратников Левенталя и еще двое крепких ребят из местного сопротивления, которых Лева представил, как Аслана Хашутогянца и Санчеса.
— Наши как раз только что заступили на смену, — пояснил отсутствие других членов экипажа «Павла Корзуна» Лева. — Утром увидишь.
— Что-то удалось добыть? — сразу перешел к делу Аслан Хашутогянц.
— И не спрашивай, — махнул рукой Лева Деев, указывая на копию секретного приказа профессора Нарайана и схему закладки взрывчатки, которую уже внимательно изучали инженеры и Маркус Левенталь.
— Он что это? На полном серьезе? Это же сердце города! — не поверил Тонино, который вверенные в его попечение системы воспринимал как сложный организм, от нормальной работы которого зависела жизнь экипажа и пассажиров.
— У змееносцев нет привычки шутить, — хмыкнул Гу Синь.
— А у профессора Нарайана в особенности, — недобро усмехнулся Маркус Левенталь. — Мой коллега ненавидит все человечество.
— Но чего он боится? — удивился Ящер. — Здесь даже профсоюза нет, а о том, чтобы поднять восстание и начистить ряшку членам городского совета и тем, кто отгородился от нас гермозатворами и речи не идет! Все настолько запуганы охотниками и бандитами, что голову поднять боятся.
— Еще бы не бояться! — сгорбил усталые плечи один из старых коллег Левенталя. — Никому неохота оказаться заключенным на нижних ярусах рудника или стать подопытным у безумных коновалов нашего дорогого профессора.
Пабло чуть не подпрыгнул. Все-таки насчет экспериментов Вундеркинд не придумывал. Да и по поводу рудника не совсем ошибался. Порочная практика змееносцев в городе под куполом обрела свое продолжение. Вот почему так неохотно делились информацией коллеги с научного уровня, вот отчего Кристин так беспокоилась за отца. Пабло поежился, вспоминая плен. Интересно, если бы он знал, что его ждет в случае разоблачения, нашел бы он в себе силы, рискуя собой и Кристин, бросить Нарайану вызов?
— Подземные тюрьмы, секретные лаборатории! — сверкнув глазами, проворчал Маркус Левенталь. — Любая планета, куда добирается Альянс, превращается в фабрику смерти.
Пабло подумал о том, что если бы изуверы из Альянса не находили сторонников, то и Ванкувер не пришлось бы отвоевывать заново, и на Сербелиане их с Командором не захватили бы в плен. Впрочем, речь сейчас шла совсем не о том, и Лева Деев вернул их к основной теме.