— Не надо нам тут никаких плагинов, — не размыкая объятий, улыбался Ндиди. — Мне нелицензионных программ и в мастерской хватает. Наставят непонятно чего якобы для расширения функционала, а потом спрашивают, почему аккумуляторы за час садятся и двигатель постоянно сбоит и глохнет.
После выздоровления он вернулся к работе механика, но только не в прежнюю полулегальную мастерскую бытового хлама, а в транспортное управление комбината, где достаточно быстро добился статуса инженера, подтвердив полученный еще на Сербелиане диплом. Вместе с другими специалистами он восстанавливал машины, пострадавшие во время противостояния, и следил за исправностью погрузчиков и проходческих щитов. Благо после возвращения Маркуса Левенталя и выборов нового совета средств на городские нужды выделялось достаточно.
— На этот раз ты точно не прогадала, подруга, — довольно улыбалась Пэгги, с наслаждением вдыхая исходивший от Ндиди запах машинного масла. — Это тебе не какой-то там клонодел с замашками вурдалака, а настоящий механик и к тому же галантный кавалер, — добавила она, с видимым удовольствием разрабатывая новую кисть, которую Ндиди установил взамен окончательно заглючившей прежней. — Мало того что топливо поменял и новые детали мне поставил, так ни разу железякой не назвал! Впрочем, чему тут удивляться, когда он и с проходческими комбайнами разговаривает!
— Поосторожнее с комплиментами, дорогая, — отшучивалась Савитри, вспоминая бережные прикосновения родных мозолистых рук. — Я в последнее время стала жутко ревнива!
Впрочем, махарани лучше других знала, что Ндиди с одинаковой бережностью относится и к механизмам, и к живым существам, будь то животные, растения или дети, которые приходили в мастерскую, точно в волшебную лавку чудес, и никогда не покидали ее без игрушек. Пускай и не таких нарядных и глянцевых, как в магазинчиках верхних уровней, но сделанных своими руками и с душой.
— Да он будет просто идеальным отцом, — ворковала Пэгги, наблюдая, как Ндиди идет по уровню, окруженный ребятишками.
Савитри отмалчивалась, предпочитая обходить этот вопрос.
— Ты знаешь, что технически не так уж сложно соединить наши ДНК и создать полноценный жизнеспособный эмбрион, — объясняла она Ндиди, когда они, обнявшись, лежали в ночной тиши. — Я даже сумею ребенка выносить и родить.
— Но это дитя, будучи наследником династии, неизбежно станет мишенью для врагов и заложником политических игр, — помрачнев лицом, кивал любимый.
Хотя друзья-рудокопы, глядя, как он пытается привести в порядок искореженные в сражениях танки, частенько подсмеивались, не собирается ли он оборонять город, если за его махарани вдруг нагрянет Альянс, Ндиди только отшучивался или молча улыбался в ответ. Он никому не рассказывал о двух покушениях, которые удалось предотвратить буквально чудом. Один раз религиозного фанатика, возмущенного союзом наследницы династии с бескастовым, вычислил Эркюль, когда тот, смешавшись с толпой колонистов, пытался пробраться в город. Второй раз бдительность проявил сам Ндиди, который даже раньше Пэгги заметил заложенное в кабинете Савитри взрывное устройство. Как удалось дознаться, этот «подарок» подготовили сектанты из числа сторонников покойного главы научного отдела.
— Неужели они не понимают, что я не стремлюсь к богатству и власти, мне нужна только ты? — с горечью спрашивал Ндиди, когда Савитри вела деловую переписку с премьер-министром и другими представителями официальных кругов Сансары.
Хотя высшие чины службы безопасности и силовых ведомств периодически устраивали истерики по поводу использования в придворном документообороте каналов Содружества или пиратских серверов, других способов связаться с махарани они предложить не могли.
— Сановники — такие же люди, — философски пожимала плечами Савитри. — Они привыкли судить всех по себе. А сектантам по-хорошему нужен не тюремщик, а врач.
Впрочем, она и сама понимала, что после возвращения на родину ее счастью придет конец. Поэтому, оттягивая неизбежное, крепче прижималась к любимому, а во время его отсутствия уходила в гидропонный сад, отдаленно напоминавший тропические заросли Сансары и Сербелианы. За минувшие пять лет этот хрупкий вертоград стал для них местом более обетованным, нежели пышные ухоженные парки дворца раджей.
В этом году из-за хорошего подогрева и подкормки агротехники сняли не два, а три урожая, обеспечив свежими фруктами и овощами всех жителей города. А рыба в подземном озере и животные на ферме благодаря заботе и уходу принесли хороший приплод. Неужели все это придется бросить? Неужели весь этот поднятый такими трудами отвоеванный Эдем обратится в прах? Неужели плоды долгих исследований, ошибок и проб пойдут в топку ненасытной жадности черной дыры?
Савитри вновь почувствовала, что пружина, которую при первом известии об угрозе входа планеты в точку гравитационной сингулярности взвел невидимый ключ, готова лопнуть, превратив ее в бездушную сломанную куклу. Впрочем, стоило ли горевать о гибели одного биологического андроида, когда на кону стояла судьба нескольких тысяч человек?
— Корабли уже в пути. Постарайтесь продержаться еще месяц! — получила Савитри сообщение от Кристин, ментальный голос которой сейчас отдавался биением маленького сердца ее малыша.
Если жизнь оцифрованной махарани закончится в ненасытном чреве черной дыры, этому еще не рожденному ребенку предстоит стать оплотом династии или вырасти в скитаниях, так и не узнав не только деда, но и отца. Савитри, видевшая в воспоминаниях Кристин картину сборов, разделяла ее тревогу за любимого и членов экипажа «Эсперансы», которые отправились в этот смертельно опасный вояж на свой страх и риск, не получив от правительства Содружества не только поддержки, но даже разрешения на вылет.
Впрочем, за все эти годы Альянс, не считая средств, которые махарани с помощью Шварценберга фактически похитила у самой себя, не выделил на спасение своих граждан из треугольника даже медного менового кольца.
— А что ты хочешь? Чтобы твои подданные финансировали Звездный флот Содружества и поощряли пиратство? — пожимала плечами Пэгги. — Скажи спасибо, что у наших условных противников пока всего два корабля, оснащенных варп-двигателем. Я, конечно, не одобряю методов твоего прежнего жениха и приложила немало усилий, чтобы его остановить. Но в своем стремлении завладеть «Эсперансой» он действовал в интересах Альянса.
— Шатругна всегда действовал только в своих интересах и в интересах трансгалактических корпораций, — вздохнула Савитри.
Она и сама понимала, что обладание варп-двигателем могло изменить расстановку сил в Галактике, но о гибели бывшего жениха не жалела и не испытывала раскаяния от своего решения поделиться сокровищами раджей с жителями города под куполом. В конце концов именно эти средства вкупе с выручкой от продажи руды и процентами от использования патента на двигатель Левенталя обратились в опоры радужного моста, ведущего к их спасению. С другой стороны, именно богатства рудника и уникальность системы стали тем магнитом, который не только задержал на планете многих горняков и ученых, но и мешал трезво оценить опасность формирующегося горизонта событий.
— Гравитационный радиус расширяется слишком быстро. Через несколько месяцев планета попадет в зону сингулярности.
Эти слова прозвучали точно гром среди ясного неба, хотя вероятность внезапной гибели системы существовала еще до того, как тройная звезда начала стремительно коллапсировать, приобретая характеристики черной дыры.
— Эх, никогда такого не было, и вот опять, — разводил руками дядюшка Хенк.
Он давно обеспечил себе безбедную старость и имел возможность помогать родным, но каждый раз, глядя на увеличивающуюся сумму своего личного счета, откладывал отлет.