Другое дело, что сейчас наследница рода раджей смотрела на избранника со все возрастающей тревогой. Полностью поглощенный созданием программы-зеркала Пабло уже выглядел едва ли не хуже раненых бойцов, но об отдыхе думать не желал ни под каким видом. Впрочем, танк уже преодолел перевал и спускался в долину, в которой, словно зачарованная огненная колесница из сказок, своих пассажиров ждала «Эсперанса», и защитное поле корабля пропустило пришельцев настолько спокойно, точно и в самом деле признало истинных хозяев. Оставалось только надеяться, что программа-зеркало поможет обмануть охотников и выиграть время.
Хотя тюремщики пресекали всякие разговоры между пленными, Синеглаз все-таки улучил момент, чтобы шепотом поведать товарищам об увиденном. В их ситуации любая хорошая новость дорогого стоила, а известие о том, что не все еще потеряно, вселило надежду. Хотя Синеглаз какое-то время сомневался, а стоит ли рассказывать обо всем в присутствии Джошуа Грина, потом подумал, что неудачливый предатель и так слишком много знал, и охотники, обманув его в отношении сына, потеряли ценного информатора. И все же Гу Синь счел не лишним напомнить о необходимости держать рот на замке.
— Только бы кэп нас не кинул, — с тоской озирая стылые стены шурфа, зябко поежился Шака.
— Ты на кого булку крошишь? — обиделся Эркюль. — У Шварценберга случаются заносы, но он никогда не слыл падлой или крысюком.
— Ты ж говорил, он собирался мальчишку домой вернуть, — напомнил квартирмейстеру Цветан.
— Пока сольсуранский узурпатор его кибернетические кишки ему в рот не затолкал, — добавил Прокопий.
— Что мне до вашего кэпа и игр с кораблями, — угрюмо вздохнула Пэгги. — Савитри все равно продали в бордель!
И вновь точно по заказу Синеглаз услышал зов теперь уже коронованной принцессы Сансары. Савитри пришла в себя. Она лежала в каком-то помещении, напоминавшем импровизированный госпиталь в танке или медотсек «Нагльфара». Во всяком случае дырявая обшивка стен выглядела такой же потрепанной, а оборудование еще более древним. Даже лечебницы для бедняков при храмах Великого Се находились в менее плачевном состоянии.
Впрочем, руки человека, который сейчас осматривал принцессу, умели, казалось, лечить одним лишь прикосновением. Тем более необходимых для андроида препаратов в его незамысловатой аптечке хватало. Хотя врач был молод и выглядел несколько растерянно, дело свое он знал и правильные назначения делал, не прибегая к анализатору, который тотчас бы выдал, что принцесса не совсем человек.
Выпроводив назойливых Билли и Тьяо, он позволил остаться в кабинете лишь одноногому рыжему детине и чернокожему крепкому парню, который смотрел на Савитри завороженным взглядом паломника, узревшего свое божество. И нельзя сказать, что это внимание принцессу раздражало.
Впрочем, она слишком устала и хотела пока просто отдохнуть, давая возможность ранам затянуться. Но Синеглаз мог сказать с уверенностью, что молодой врач и его товарищи будут охранять покой наследницы рода раджей с истовостью настоящих паладинов, и всяким отребьям, если те вздумают предъявить на девушку права, придется сначала иметь дело с ними.
— Постой-постой, — прервал рассказ Синеглаза Цветан. — Как, ты говоришь, этот молодой врач выглядел?
Синеглаз еще раз описал.
— Да точно это Вундеркинд, — просиял Прокопий. — Еще и богадельню Далена к рукам прибрал.
— Какой такой Вундеркинд? — насупилась Пэгги.
— Наш человек и хороший парень, — устало улыбнулся Гу Синь.
— Эх, как бы ему весточку передать, — мечтательно протянул Прокопий.
Эркюль, словно ожидавший этой просьбы, выпустил на свободу одного из своих питомцев. Оказывается, мартышки каким-то образом сумели перекочевать из скафандра в недра комбеза. Или они с самого начала там сидели, а потом притаились так, что охотники их не заметили?
Хотя подвижный зверек ощутимо радовался свободе и смене обстановки, он не стал сопротивляться, когда Эркюль позвал его к себе, и, выполняя понятную только им двоим команду, сноровисто извлек из потайного кармана хозяина карандаш и бумажный блокнот.
— Это еще что за папирус? — неодобрительно глянула на письменные принадлежности Пэгги, которая явно не доверяла такому ненадежному и нерациональному средству связи, как мартышки.
— На случай обыска я не стал навешивать на Матильду и ее сородичей никаких гаджетов, — любовно поглаживая обезьянку, пояснил Эркюль. — Дедовские методы надежнее.
— Но как она Вундеркинда отыщет? — задал резонный вопрос Гу Синь, закончив короткое зашифрованное послание замысловатым знаком, напоминающим храмовую абугиду.
— Матильда родилась на Сербелиане и земляков чует за версту, — доложил Эркюль, сноровисто запаковывая записку под ошейник.
Наручники ему совершенно не мешали.
— К тому же, она вряд ли забыла наглого мальчишку из Мураса, который сначала дергал ее за хвост, а потом угощал засахаренными фруктами. Во время последней встречи они очень мило общались.
Внимательно выслушав все инструкции, Матильда без особого труда протиснулась между прутьев решетки, пробралась мимо охраны и скрылась во тьме шурфа где-то за пределами защитного поля. Пленники, которым приходилось делать перед надсмотрщиками вид, будто ничего не происходит, со страхом и надеждой по очереди следили за ее перемещениями.
— Но как Брендан узнает, куда нас отправили? — вполголоса поинтересовался Цветан.
— На нижнем участке рудника не менее трех десятков шурфов, и к каждому надо как-то подобраться, миновав охрану, — пояснил Прокопий. — А если кого-то и вправду отправят в лабораторию?
— Так у меня есть еще Брунгильда, Виолетта, Роланд, Зигфрид, Гектор и Меркурий, — похвастался Эркюль, указывая куда-то под комбинезон. — Даже если нас разделят, они дорогу к каждому отыщут. Так что еще посмотрим, кому достанется дырка от бублика!
Синеглаз вспомнил, что Роланд и Зигфрид в краю вестников слыли великими героями, а Брунгильда и Меркурий приходили к людям, чтобы поведать им волю богов. Хотелось верить, что мохнатые любимцы Эркюля свои горделивые имена тоже неспроста носят.
И все же их будущее выглядело более чем туманным, и все пленники, кроме неисправимого оптимиста Эркюля, похоже, это понимали. Не просто же так поникли могучие плечи Шаки, а у Цветана совсем обвисли еще недавно топорщившиеся боевым задором усы. Гу Синь и Прокопий пока крепились, но командир отряда явно страдал от судорог в мышцах, постепенно отходящих после временного паралича, а здоровяка-вестника мучил жестокий кашель.
Особенно пугал вид Пэгги. Боевой андроид, погрузившись в режим экономии энергии, точно сломанная кукла с остекленевшими глазами, притулилась к грязной стене и даже, кажется, не дышала. Зато Джошуа Грин шебаршился и дрожал за десятерых.
Глядя на него, и Синеглаз почувствовал, как отступивший от избытка переживаний и новостей холод снова находит доступ к защищенному лишь тонким комбинезоном телу, а желудок воркочет докучливую песню. Или это трепыхалось затиснутое между отчаянием и надеждой сердце?
— Не журись, дитятко, и не из таких переделок выпутывались! — ободряюще придвинулся к Синеглазу Эркюль.
Княжич невольно позавидовал его оптимизму. Он попытался утешить себя мыслью о том, что даже если он погибнет на руднике, это не запятнает чести его рода. В конце концов, после разгрома уцелевшие на Васуки асуры выполняли работу мусорщиков или прачек, а не менее грязное ремесло мясника считалось даже почетным.