К счастью, операционная и амбулатория встретили его стерильной пустотой. Только в виварии резвились мартышки, которых намучившийся со шкодливыми зверьками Таран отдал под опеку Кристин. Сама естествоиспытательница нашлась в лабораторном модуле и вид имела более чем странный. Неприбранная и босая, словно шелкопряд коконом опутанная голограммами цепочек ДНК, она сидела возле самого мощного из вычислителей и вручную вводила данные. Причем складывалось такое впечатление, что все эти фрагменты кода она откуда-то перерисовывает, временами кому-то надиктовывая результаты обработки.
В первый момент Пабло испугался, что у любимой от перенапряжения последних дней случилось сомнамбулическое расстройство. Потом, однако, вспомнил о мысленном общении Маргариты и Алекса Арсеньевых, благодаря которому в дни мнимого сотрудничества с «Панна Моти» на Раване удалось передать Вернеру и командованию не только данные по программе «Универсальный солдат», но и сведения о махинациях жемчужных королей Альянса.
Хотя Кристин и не обладала телепатией в ее классическом виде, она имела возможность использовать ментальную связь асуров, а заочное знакомство с принцессой Савитри и общение с Синеглазом помогали ей потихоньку осваивать наследие могущественных предков. Сегодня отличница Кристин вышла на новый уровень. Утром она не без гордости рассказала, что не только сумела ответить на зов, но помогла Брендану в работе над расшифровкой ДНК. Другое дело, что первые результаты этого исследования повергли в шок даже видавшего виды Шварценберга.
— Ну и бардак творится у тебя в городе, Марки! — прокомментировал он новости о секретной лаборатории. — Я, конечно, сам не без греха, — добавил он после витиеватого ругательства. — В прежние годы не брезговал работорговлей: вывозил неугодных жен в бордели окраинных миров, богатеев Альянса на фабрики «Панна Моти» сплавлял. Но сознательно калечить людей, превращая их в чудовищ, чтобы заселять непригодные для терраформирования миры, это уже даже не зашквар!
Пабло тоже невольно почувствовал, как наливаются болью давно зажившие рубцы от лазерных плетей. Все-таки он в чем-то был даже благодарен палачам Альянса за то, что те, ломая волю и увеча плоть пленников, в стремлении сохранить их интеллектуальный потенциал не прибегали к методам химического воздействия. Он слишком хорошо помнил, как выглядели и вели себя участники программы «Универсальный солдат», среди которых далеко не всех удалось вернуть к нормальной жизни.
— Мы надеялись, что молекулярные биологи и генные инженеры сумеют не только вывести не требующие много света выносливые растения, но и решат проблемы мутаций, вызванных неблагоприятными условиями жизни в городе и работой на руднике, — развел руками Левенталь.
— Эта программа, как и сама лаборатория, появилась совсем недавно, уже после прихода Нарайана к власти, — вступилась за отца Кристин. — Глава научного отдела сам мне хвастался своими успехами в области генетики человека, но я решила, что он бредит. Это и в самом деле бред, ибо до сих пор никто не проверял, смогут ли подопытные выжить на пустоши при экстремально низких температурах и без запасов кислорода и воды.
— Узнаю почерк Альянса, — покачал головой Лева Деев. — Разделение на касты и непримиримая борьба за чистоту расы вплоть до полной потери человеческого облика.
— Все, кто не принадлежит к дважды рожденным — это грязь, глина под ногами, из которой можно лепить что угодно, — процитировал Левенталь слова одного из политиков Раваны, объяснявших мотивы «Панна Моти» и подобных ей изуверских организаций.
Впрочем, в страшном открытии, сделанном Кристин и Бренданом, присутствовала и положительная сторона. Другое дело, что замысел любимой Пабло не нравился категорически.
— Да какого Трехрогого с этими альянсовскими хмырями церемониться? Жахнуть из пламенных установок, распылить на пиксели — и дело к стороне! — достаточно беспечно прокомментировал известие о приближении усиленной группировки охотников Таран.
— Еще б я на всякую погань энергию тратил, — возмутился Шварценберг.
— Тем более что у нас ее нет: почти все извели, пока прорывались сквозь гравитационное поле черной звезды. Едва хватает на поддержку защитного поля и работы системы жизнеобеспечения, — с горечью усмехнулся пилот «Нагльфара» Али, который, хотя и служил когда-то в войсках Альянса, по поводу правителя Сансары иллюзий не питал.
— Энергией мы с вами поделимся, — успокоил его Левенталь. — Это не сложнее, чем дозаправка в космосе. Танк используем в качестве транспортного катера. Вот только на пиксели охотников порвать все равно вряд ли получится.
— Да и корабли жалко, — вздохнул Лева Деев, вспоминая печальную участь «Павла Корзуна».
К тому времени члены команды Левенталя уже побывали на борту звездолета его школьного друга и сумели убедиться, что агрегат энергополевого разграничения, которым Шварценберг столь щедро обещал поделиться, — это вовсе не миф, к тому же построен добротно и не имеет скрытых дефектов.
Более того, уж после беглого осмотра конструктор сумел заключить, что для оснащения «Нагльфара» полноценным варп-двигателем не хватает всего нескольких деталей, которые в годы переоборудования «Эсперансы» научились делать специалисты городской верфи. Таким образом, на планете сейчас находились два корабля, потенциально способных преодолеть гравитационную аномалию черной звезды, и их требовалось защитить.
— Да быть такого не может, чтобы мы не уделали этих выведенных из пробирки ушлепков, — засомневался Таран, с сомнением изучая документацию по оснащению штурмовой группы, которую сумел добыть Пабло. — На звездолетах орудия однозначно мощнее.
— Охотники тоже используют плазменные установки, снятые с кораблей, — пояснил ситуацию Лева Деев, выразительно указывая на впечатляющие цифры.
Судя по выкладкам, каратели обладали потенциалом, раза в два превышающим ресурсы «Нагльфара» и «Эсперансы» вместе взятых. Тем более что Пэгги и Савитри, отстаивая свою свободу, тоже успели потратить немало энергии.
— К тому же их танки оснащены дополнительными аккумуляторами, конструкцию которых модифицировал я сам, — добавил Левенталь, показывая голограммы чертежей.
— Да ты просто вредитель, Марки! — с укором глянул на старого друга Шварценберг. — Какого Трехрогого тебе это понадобилось?
— Не все, кому удавалось приземлиться на планету, приходили с мирными намерениями, — напомнил ему конструктор. — Я же не знал, что город в конце концов захватят изнутри.
— А как насчет того, чтобы просто заблокировать их орудия? — воинственно набычил защищенную экзоскелетом шею Шварценберг, строго глядя в сторону операторов.
— Не вариант, — покачал головой Пабло, невольно вспоминая, как едва не взвыл от бессилия, когда понял, что орудия штурмовавших «Павла Корзуна» охотников прекрасно управляются и вручную.
Позже он узнал, что эта конструктивная особенность диктовалась суровыми условиями жизни на орбите пульсара, периодически вырубавшего внутреннюю сеть и всю связанную с ней электронику. Даже сейчас, выстраивая работу программы-зеркала, Пабло учитывал капризы аккретора и гравитационную аномалию черной звезды. Впрочем, случавшиеся время от времени сбои в городе привычно списывали на помехи.
— Тогда надо взламывать их поле и выковыривать эту погань из-под брони, как долгоносиков! — воинственно потрясая скорчером на манер бородатого топора, пророкотал Дольф.
— Если удастся захватить хотя бы пару танков, получим реальный шанс отстоять корабли, — согласился с ним Лева Деев, который и поныне болезненно переживал неудачу с обороной «Павла Корзуна».
Впрочем, после трехмесячного противостояния даже самые опытные и отчаянные абордажники не преуспели бы в штурме боевых машин. Да и системы жизнеобеспечения поврежденного корабля уже находились на последнем издыхании.
— Только сначала заправим и защитим «Нагльфар», а заодно выберем для взлома удобное место на пустоши, — кивнул Пабло, стараясь не смотреть на притихшую Кристин.