Призрак I
«Цвяк-цвяк», — пряжка заранее расстёгнутого кожаного ремня волочилась по камням мостовой вслед за Девушкой-в-маске-волчицы.
«Ток-ток», — каблуки стучали в квохорской ночи — тёмной и свежей, как это обычно бывает в первые недели осени. Её родина, наверное, уже вовсю желтеет.
«Цок-цок», — чуть спереди и сбоку подкатило к парадному входу ландо с новой группой гостей вечеринки. На каждой даме и кавалере белые одежды — в рай собрались, значит. Фыркали кони. Господа смеялись над чьей-то шуткой. Должно быть, в этот самый момент кто-то безуспешно ищет своё потерянное приглашение. Или украденное. Девушка-в-маске-волчицы слышала, что розоватый особняк в элитном районе на севере города славился самыми отвязными тусовками во всём Квохоре. С браавосийскими не сравнятся, но, говорят, вполне ничего для такой глухомани. Девушка-в-маске-волчицы намеревалась проверить всё лично.
Эти мне консервативные квохорцы, подумала она, проплывая вдоль лошадей и ландо под электрическими фонарями — пока ещё редким к востоку от Ройны атрибутом цивилизации. Квохор — главная сырьевая база региона, и его элита делает деньги примерно на тех же вещах, что и северная: здесь обосновались лесопромышленники, а с недавних пор ещё и нефтяные магнаты. Местами удивительно похоже на родину, только климат гораздо мягче. И фетиш на козлов, не на волков.
«Цвяк-цвяк», — соглашалась пряжка.
Девушка-в-маске-волчицы приехала из Браавоса — города, где предпочитали идти в ногу с техническим прогрессом. Автомобиль она оставила неподалёку. В пристёгнутой к ремню кобуре покоился полуавтоматический пистолет. Входить через парадные двери Девушка-в-маске-волчицы не любила и рай ей был не нужен.
— С оружием нельзя, госпожа.
Бугрящиеся мышцами охранники вечеринки бдительно замерли у решётчатой боковой двери, совершенно одинаковые в своих чёрных рубашках и масках с массивными козлиными рогами. Оба — выше её на целую голову. Парень, который выставил ладонь в останавливающем жесте, говорил на квохорском варианте валирийского. Девушка-в-маске-волчицы считала этот диалект самым сексуальным из всех. Даже лучше браавосийского.
С оружием нельзя. Кто бы мог подумать.
— Держи, здоровяк. — С небрежной грацией она протянула левому козлу ремень с кобурой. И предупредила: — Потеряешь игрушку — пеняй на себя.
Его напарник покосился на хлыст, не прекращая рассматривать приглашение. У Девушки-в-маске-волчицы давно не было собственного имени, так что взять напрокат чужое — это даже не совсем обман.
— Остальные игрушки останутся при мне, — насмешливо отрезала она, не дожидаясь вопроса.
Правый козёл учтиво кивнул. Впереди уже гудела кабина подъехавшего сверху лифта.
— Прошу, госпожа. — Лифтёр в красной ливрее и такой же, как у охранников, козлиной маске распахнул дверцы изнутри. — Вам угодно в ад?
Догадаться было не сложно. Открытое чёрное платье, маска с волчьими ушами, прикрывающая верхнюю половину лица, и хлыст — дресс-код точно не для небес. Войдя внутрь и развернувшись лицом к решётке, Девушка-в-маске-волчицы обернулась через плечо:
— Да, будьте любезны.
Лифтёр мягко потянул рычаг от себя, и кабина вновь пришла в движение — только не вверх, а вниз. Она готова была поспорить, что прямо сейчас парень из лифта украдкой рассматривает её татуировки. Гадает, кто она такая и откуда. На левой лопатке — головы Титана, дракона и волка. Все глядят в разные стороны. Плечо забито чардревом с вырезанным на стволе ликом безымянного лесного бога и воронами в кроне. Квохорские аристократки столь коротко не стригутся и тело своё рисунками не покрывают: последние города на Ройне отменили рабство четверть века назад, однако татуировки до сих пор прочно с ним ассоциируются. «Элитная шлюшка из Браавоса», — вот какой вывод может сделать лифтёр.
Или наёмная убийца.
В местах, подобных этому, прислуга обучена не пялиться на гостей. По крайней мере не так, чтобы они могли это заметить. Её лифтёр увлёкся: едва не пропустил нужный уровень и остановил кабину слишком резко. Механизм протестующе заскрипел.
— Ад, госпожа, — объявил он, жестом приглашая на выход. — Желаю хорошо провести время.
Очередной козёл в чёрной рубахе и подтяжках скрестил руки на груди, переключая внимание на кого-то ещё. Створки раскрытых, как в храме перед службой дверей украшали вырезанные семиконечные звёзды с черепами на каждом луче, а подпиравшие потолок колонны напоминали стволы чардрев: узловатые, трупно-белые, с неестественно искажёнными в крике лицами-масками. Прелестно. Почти Север.
Из адских подземелий вырывался сигарный дым и звуки джаза — музыки бывших волантийских рабов, которая вторглась в города бассейна Ройны вместе с прогулочными пароходами и продолжала своё победоносное шествие по континенту. Наверняка скоро доберётся и до Вестероса. А может, уже.