Окутанное едким пороховым дымом поле брани напоминало слоёный пирог из людей, лошадей и оружия. Чёрные мундиры перемешались с серыми шинелями, живые — с мёртвыми.
Поднимаясь на ноги, Рейгар решил, что наверняка сломал ребро или два. Надо поймать чью-нибудь осиротевшую лошадь и возвращаться в бой. Левое ухо совсем ничего не слышало. В правом кричали:
— Дави ублюдков!
Силуэт всадника проскользил мимо брошенной пушки, и Рейгар окликнул его:
— Эй, гусар! Как развивается наша атака?
Кавалерист остановился в трёх шагах от него, и лишь тогда Рейгар понял: никакой это не гусар. Проклятые драгуны из Винтерфеллского полка тоже носили чёрное.
Пару секунд они разглядывали друг на друга, словно два идиота, а потом драгун вскинул карабин и выстрелил поверх лошадиной головы. Рейгару даже показалось, будто промазал. Он швырнул ему в лицо пустой револьвер и немедленно проткнул ошарашенного драгуна саблей.
Силы вдруг резко покинули Рейгара. Вытекли вместе с кровью. Он опустился на колени рядом с убитым. Выронил саблю. А затем и вовсе упал. Было больно, и он даже не знал, от чего больше: от пулевого ранения или мысли, что увидеть Лианну больше не суждено. Дракон убит драгуном. О такой возне песню не напишут. Глупо получилось.
Лёжа на боку, он видел, как ветерок колышет гривы мёртвых дорнийских скакунов.
— …Принц ранен! — Джон спешил в его сторону, сжимая по револьверу в каждой руке. Он где-то потерял головной убор, и густая шевелюра рыжела сквозь дым. — Рейгар!
Пока Коннингтон рядом, я могу отпускать тебя на войну со спокойной душой, говорила Лианна. Будет прикрывать твою задницу.
Похоже, Джон сплоховал. Но Рейгар тоже виноват, ведь он и сам обещал себя беречь.
— Вражеская кавалерия! — кричали.
«Уо-о-о-о-о», — кто-то дул в горн. Наверное, друзья того драгуна подъехали.
— Мы отходим, прикрой! — распорядился Джон.
Часто-часто захлопали ружейные выстрелы. Вопили совсем нечленораздельно. Звенели скрестившиеся сабли.
Рейгара взвалили на плечо, и его глаза оказались на уровне задницы Джона.
Это был последний раз, когда он видел Джона.
Призрак III
Примерно в трёх милях от Волантиса мотор Жестяной Лиз чихнул и заглох.
Не может быть. Вот гадство! Согласно расчётам, топлива должно было хватить с запасом. Недовольно рыча, Арья сняла и встряхнула все закреплённые на подножках канистры, прежде чем вспомнила: тот бензин она залила в бак после Квохора. Ну как так? Неужели один малюсенький участок бездорожья на полпути из Селориса мог сожрать столько сверх нормы?
— Лошади перед целью не останавливаются, — заявил Рейгар.
Нашёл-таки преимущество любимых лошадей перед автомобилями. Молодец. За то время, пока Арья пыталась оживить машину, её серебряный принц успел устроиться на пригорке и чем-то любовался, поджав ноги под себя. То ли медитировал, то ли ещё что. Своё оранжевое монашеское одеяние Рейгар носил вскатку через плечо, на манер солдатской шинели. В сочетании с джинсовым комбинезоном выглядело оригинально.
Арья запихнула в ранец немного одежды, кое-какое оружие и предварительно наполненные водой фляги, а что оставалось в канистре — осушила залпом. В процессе сборов на ранце обнаружилось клеймо морской пехоты Браавоса: якорь и скрещённые мечи. И как вообще имущество моряков попало на склад Чёрно-Белого Дома? Арья подумала, что это будет чертовски эпатажно — разгуливать по Волантису с браавосийской символикой. Особенно сейчас, когда волантийцы считают Красную Королеву креатурой Титана.
Рейгар оглянулся, будто бы спрашивая: «Ты скоро?».
— Я девочка, у меня больше вещей, — сгримасничала Арья, цепляя на пояс траншейный нож-кастет.
Она поднялась к Рейгару и встала рядом. Гектары сельскохозяйственных угодий впереди были усеяны пушистыми белыми шариками: выглядело красиво, словно над тропиками вдруг прошёл снегопад, или какой-нибудь великан опрокинул коробку ваты. Впервые увидев хлопковые поля Нижней Ройны, Арья приняла их за развешанную на веточках овечью шерсть. Неиссякаемый источник горя и процветания Волантиса. Она величественно развела руками, как будто пыталась сгрести в охапку все плантации: