— Не понимай, — бросила женщина в дырявом переднике.
— Вы живёте в Волантисе и не говорите по-валирийски? — Арья изумлённо склонила голову набок.
Дурдом! Она уже не помнила, сколько раз за последнее время вспоминала пристанище Визериса Таргариена.
— Не говорить, — поддержала подругу левая летнийка.
Арья посмотрела сначала на одну, затем на другую, но женщины взяли пример с вагоновожатого и стали просто игнорировать её присутствие. Ясное дело — врут, только поди докажи. Пришлось бросить расспросы и вернуться к Рейгару.
— Лгуньи. — Арья устало опустилась на скамью, продолжала буравить летниек взглядом. Те на контакт не шли.
— Я запомнил этот город более людным, — сказал Рейгар.
Трудно было не согласиться. Во время зимнего визита Арьи улицы Волантиса выглядели куда более людными.
В противоположном окне как на сцене плыли заколоченные витрины магазинов, пустые рестораны и редкие припаркованные автомобили. Мелькнула идея слить втихую бензин из одного, но Рейгар такое точно не одобрит. Начнёт нудеть про кармические грехи. На фиг надо. Проще сперва найти отель Грифов, а с машиной она потом разберётся. Арья узнала бульвар Риос, откуда до центра Волантиса и «Легенды Ройны» рукой подать. Но музыка... Отсутствие поющих саксофонов смущало едва ли не больше, чем исчезновение людей и лошадей. Волантис без джаза — это как Винтерфелл без снега.
Трамвай притормозил, выпуская лживых летниек наружу, и вагоновожатый повернулся вполоборота на своём сиденье.
— Вагон дальше не идёт. Пожалуйста, выйдите! — попросил он.
Это был похожий на лхазарянина смуглый мужчина в форменной фуражке. На его лице синели следы не до конца сведённой татуировки — отголоски рабского прошлого.
— Почему не идёт? — Арья лениво поморщилась.
— Пожалуйста, выйдите! — повторил мужчина.
Спорить было бесполезно. Водить трамваи она не умела, а размахивать пистолетом в присутствии принца Шакку чревато заунывными проповедями.
Красный вагончик погрохотал прочь, едва они выползли на прожаренную солнцем каменную просеку бульвара Риос. И как те женщины ходят босиком по раскалённому асфальтобетону? Арья ощущала жар даже сквозь подошвы ботинок. Первое, что она увидела, — киоск с газированной водой, испохабленный надписью:
КРАСНАЯ КАРАЛЕВА ИДЁТ
— Идёт отвести вас в школу. — Арья достала из ранца фляжку и, отхлебнув, подбросила Рейгару.
Этот район крикливыми нищими цветами не отличался: обрамлявшие бульвар здания были изящными, серыми и, как минимум, четырёхэтажными. И никакой растительности — только столбы, поддерживающие паутину проводов. Уличные часы — большой шар на ножке — показывали половину первого.
— Как много проводов, — поразился Рейгар, шагая между утопленными в проезжую часть рельсами. — Четверть века назад их не было совсем. По крайней мере, я не запомнил. Мы с лордом Джоном закупили снаряжение для скалолазания и немедленно уехали к Пёстрым горам... Юные, счастливые и полные сил. На высоте в пятнадцать тысяч футов казалось, будто весь мир лежал у наших ног. Невероятное чувство.
Витрина следующего магазина была даже не заколочена, а брутально разбита вдребезги. Проходя мимо, Арья переступила через валявшиеся перед проёмом обувные коробки.
— Ты с такой теплотой вспоминаешь об этом Джоне Коннингтоне... — она прикусила губу. — Вы точно были просто друзьями? Знаешь, я читала роман про любовь между мужчинами, и он тоже начинался с путешествия в горы.
— Боги... Браавосийское воспитание, пропащее поколение! — Рейгар отшатнулся, запуская руку в волосы.
— Нет, ну а что такого? — пожала плечами Арья. — Любовь бывает разной. В Браавосе есть писательницы, которые специализируются на таких историях. И раз они издаются большими тиражами, значит, людям это надо.
Рейгар решительно отгородился от неё выставленной ладонью.
— В правление моего отца подобные книжки были под запретом. И я не уверен, что разрешил бы их, стань королём сам.
— У-у-у, какой же ты консервативный старикан. А ведь по молодости имел репутацию либерала. И много лет жил в монастыре среди одних мужчин.
Арья наконец-то нашла способ укрыться от пекла: прижалась к зданиям и оказалась под цветастыми тентами магазинов. Правда, возникли некоторые новые трудности, ведь тенистый тротуар был усыпан битым стеклом. Зато шедший посередине дороги Рейгар, как она успела заметить, совсем не потел. Удивительная способность.
— Дитя, мы удалились от мирской суеты, дабы замолить наши прошлые грехи, а не пятнать души новыми... Прошу, давай закроем эту тему.