— Валим отсюда! — Арья, вытащившая нож из трупа и подхватившая свой ранец, бежала мелкими шажками, как нашкодившая маленькая девочка, и приговаривала: — Валим, валим отсюда!
Как бы отреагировала Лианна Старк, узнав, что её племянница будет кромсать дотракийских революционеров ради спасения Джона Коннингтона? Человека, над которым Лиа не уставала подшучивать. Рейгар попытался представить, но не смог. А четвёрка пленников тем временем дружно сорвалась с места.
— Я могу быть за машиниста, — предложил на бегу бородач.
— Буду вашим помощником, мистер Дакфилд, — откликнулся юноша, подтягиваясь вверх по лестнице следом за ним.
Какие они сообразительные, с удовлетворением отметил Рейгар и обнаружил, что из всей активной компании лишь он продолжает стоять истуканом.
— Ну же, принц Шакку, — позвала Арья. В одной руке она удерживала окровавленный нож, а в другой — винтовку. Несчастное дитя, обречённое на грех. — Ты с нами?
Джон и Эшара уже скрылись внутри единственного пассажирского вагона, и клубы белого пара вырвались из продувательных кранов. Рейгар схватился за поручни на противоположном конце вагона в тот самый момент, когда состав, дёрнувшись, покатился вперёд. Не было ни свистка кондуктора, ни громкого гудка, ни каких-либо ещё традиционных церемоний — они убегали тихо, как воры. Перрон с трупами окутала дымовая завеса, и выстрелы хлопали на привокзальной площади. Два часа пополудни.
А Рейгар прирос к задней площадке. Ехал, палимый солнцем и раздираемый страхами. Боялся зайти внутрь. Показаться перед ними вновь спустя столь лет — постаревшим дезертиром и бродягой. Ах, если б он только знал, что Джон Коннингтон жив. Рейгар отыскал бы его. Не ушёл бы в монастырь, а вернулся с Джоном в Вестерос. Ввязался бы в тот самый последний безнадёжный бой и довёл до конца дело, не законченное драгуном с Трезубца. Он ведь принц, а значит, должен пойти на дно вместе с королевством.
Под пыльными ступнями мелькал щебень и шпалы. Можно спрыгнуть с поезда, пока он не разогнался, облачиться в кашаю и вернуться в горную обитель. Вместо этого Рейгар рывком подал тело назад и толкнул дверь вагона.
— Ты всё-таки решил присоединиться, — сказала Арья. Она успела снять чужое лицо, коричневую рубаху дотракийских революционеров, и разгуливала по вагону в одной лишь майке и брюках. При короле Эйрисе так оголялись у всех на виду разве что портовые грузчики. О времена, о нравы.
Правый борт вагона прожаривало солнце, поэтому Джон и Эшара расположились на тенистой левой половине. Рейгар подошёл к ним и уселся на край скамьи, а подкравшаяся сзади Арья убрала с его макушки свою ковбойскую шляпу.
— Мистер... Дрэгон Уотерс, — прервал неловкое молчание Джон. — Мой сослуживец из Седьмого гусарского.
Это было настолько нелепо, что Рейгару захотелось то ли рассмеяться, то ли провалиться на рельсы вместе с куском пола и частью сиденья. Казалось, что он слышит сардонический гогот Арьи Старк и скрежет загребающей уголь стокерной машины. Согнутая правая рука Джона покоилась в шёлковом платке. Рейгар заметил это только сейчас.
Эшара иронично вскинула брови — как человек, который прекрасно знает настоящее имя собеседника.
— Мистер Дрэгон Уотерс, значит... Очень приятно. Ну а я — леди Лемора. Секретарь милорда Грифа. Призрак. Бродяга... Как и все мы.
Рейгар пожал протянутую ладонь. Эшара Дейн оставалась красавицей — морщинки в уголках глаз и на кистях рук её ничуть не портили.
— Милорд Гриф — это... — теперь уже Рейгар замялся. — Это?
— Тот молодой человек, — подсказала Эшара. — Вы не знакомы?
Рейгар поджал губы и помотал головой.
— Оу. — Эшара смущённо помассировала переносицу. — Вы курите, юная леди? — обратилась она к Арье. — Я оставила свои сигареты в отеле.
— Ага, — отозвалась ковбойская шляпа.
Взгляд Джона умолял: «Пожалуйста, не бросай меня».
— Что же, в таком случае пойдёмте перекурим. — Эшара сделала вид, будто не заметила безмолвной мольбы. — Думаю, джентльмены желают поговорить наедине.
За окном вновь белели владения Короля Хлопка. Дамы ушли, а Джон нервно сглотнул и сказал, выдержав чудовищную паузу:
— Тот молодой человек — твой сын, Эйгон.
Из огня да в полымя! Рейгар взобрался на скамью с ногами. Обхватил колени, словно потерянный и атакованный демонами ребёнок. Совсем разучился встречать удары судьбы за годы, проведённые в месте, где никогда ничего не происходит. Он-то думал, что главной трудностью будет объясниться с Джоном Коннингтоном. Эйгон жив. Требовалось время, чтобы осознать и переварить это.