— Не переживай. Как только я научусь пилотировать аэроплан — первым делом сброшу твою задницу на Королевскую Гавань, — успокоила Арья.
— Но сегодня ты приехала с другой целью.
Ага. Предела не было её возмущению, когда Якен приказал обеспечить безопасность Грифов. Подумать только, до какой ерунды докатился Чёрно-Белый Дом! Похоже, пора всерьёз рассмотреть предложение Дейенерис и организовать с её помощью профсоюз, который смог бы торпедировать не соответствующие их элитному статусу задания. Нет, ну а что такого? Если докерам и швеям можно, почему Безликим нельзя? Арья хохотнула, представив, как Якен отреагирует на инициативу создать профсоюз Безликих.
— Кто-то из правительства захотел, чтобы Чёрно-Белый Дом опекал вашу компанию на время пребывания в Браавосе. Видимо, они не особенно рассчитывают на полицию. — Она посмотрела на болтливого полицейского, по-прежнему обретавшегося в фойе. — И правильно делают, в общем-то... Спорим, этот коп даже не заметил твоего исчезновения?
Эйгон обернулся посмотреть на копа.
— Не станем его беспокоить. Никогда не гулял в сопровождении полиции и начинать не намерен. Как-нибудь отобьюсь от террористов собственными силами.
— О да, я видела, как доблестно ты отбивался от дотракийских террористов там, на вокзале. — Арья издевательски подняла руки и скорчила жалобную гримасу. — Садись на байк, мне надоело разговаривать через тротуар и прохожих.
Её правый ботинок резко нажал на кикстартер, и мотор застрекотал, распугивая людей поблизости. Газету Арья отложила на капот соседней машины: вернувшийся из бара мальчик сможет найти её там.
— Между прочим, мы с тобой уже встречались однажды, — сказал Эйгон, усаживаясь позади. Он легонько коснулся пальцем той её лопатки, где была набита татуировка. — Голова волка, голова дракона, голова Титана, все смотрят в разные стороны... Правильно? Увидел, когда мы отцепляли вагон. А в самый первый раз — прошлой зимой, на одной вечеринке в Волантисе.
Вот оно что. Волантис. Прошлой зимой. Арья напрягла память, но та выкидывала наружу лишь отдельные мутные кадры. Единственный раз расслабилась в промежутке между миссиями и так удачно напоролась на Эгга. Пара-тройка случаев в самом Браавосе не в счёт.
— Мы только болтали, да? — осторожно спросила она, отталкиваясь другой ногой от бордюра. — Ничего такого?
— Я бы с радостью дал слово кронпринца и джентльмена, — поспешил заверить Эйгон, — однако не уверен наверняка. Хорошо помню твою татуировку и маску волчицы. Насчёт остального врать не стану.
Арья стиснула зубы в кривой улыбке. Ладно, хотя бы так. Она поддала газу, выкатываясь на улицу, и Эйгон добавил:
— Ещё я запомнил, как ты называла себя принцессой Севера.
Вот же ж жопа. «Принцесса Севера»... Готова дать в нос за подобное обращение, а сама-то не лучше, оказывается. Арья была рада, что Эйгон сидит сзади и не видит её лицо в этот момент.
Полицейский-регулировщик в широченных белых нарукавниках остановил их поток, чтобы пропустить другой. Арья затормозила, вклинившись в промежуток между чёрной коробочкой Жестяной Лиз и увешанным рекламой папирос красным двухэтажным автобусом, с открытой верхней палубы которого торчали котелки и кепки пассажиров.
— Сегодня я намереваюсь посетить театр, — важно поведала она о своих планах. — «Врата», слышал о таком? Играла там несколько лет назад, когда проходила курс обучения в ЧБД. Меня знают как Мерси, суперзвезду сцены.
На самом деле ролей со словами у Мерси было не то чтобы много.
— Прекрасная идея, — откликнулся Эйгон. — Некоторые утверждают, будто театр скоро будет вытеснен синематографом, но я нахожу это преувеличением.
Они синхронно проводили взглядами трамвай, на борту которого красовалась длинная афиша с новым фильмом той похожей на Рейгара звезды. Что-то про любовь.
— Наша встреча была... забавной, — сказал Эйгон. — С отцом, я имею в виду. Бедная Дени, ей пришлось подарить саблю мне! Какой конфуз.
О-о, это было незабываемо.
Арья нетерпеливо поиграла с рукояткой газа, и регулировщик взмахнул похожей на крыло летучей мыши рукой, разрешая им ехать.
Они с Эшарой и Дакфилдом распивали чай в доме, когда вся компания заявилась туда — разве что Визериса с собой не прихватили. Дейенерис принесла с чердака завёрнутое в тряпку нечто и объявила, не вынимая изо рта мундштук: «Сабля, которой ты сражался на Трезубце». А Рейгар сказал, что он теперь за ненасилие, и никакое оружие ему больше не пригодится. И попросил отдать саблю Эйгону.