— Мерси, — радостно воскликнула Дейна. — Рада тебя видеть! Снова ищешь работу? Ты вовремя: нам пригодятся люди для массовки «Кровавой распри на Западе».
Это ж надо было так разрушить её образ суперзвезды прямо с порога. Арья заулыбалась и отрицательно помотала головой в ответ.
— Нет-нет, я заглянула проведать вас в качестве зрителя. Можно нам посмотреть репетицию нового шедевра Изембаро?
— Конечно, что за вопрос, — согласилась Дейна. — Проходи, добро пожаловать на премьеру для своих!
Зрительный зал утопал в полумраке, зато сцена светилась, словно витрина магазина игрушек. Карлик Бобоно увидел Арью первым, приветственно махнул из-под занавеса и сально улыбнулся. Маленький секс-гигант театральных подмостков. Если в постановке присутствовала постельная сцена, значит, в роли любовника непременно выступал Бобоно. Никаких исключений.
На сцене творились занятные вещи: одетый в чёрный гусарский мундир Марро ездил верхом на Большом Бруско и сражался на саблях с другими «всадниками». Его белый парик недвусмысленно намекал на принца Рейгара собственной персоной. Через некоторое время незнакомый Арье парень подкрался сбоку и ударил Большого Бруско бутафорским штыком.
— Коня, полцарства за коня! — возопил упавший на пол Марро.
Другой статист уже подкрадывался к нему с обнажённой саблей. Марро закрыл лицо руками. Убийца замахнулся. Занавес опустился.
— Ну, — сказал Эйгон, усаживаясь в кресло, — судя по рассказам лорда Джона, всё было не совсем так.
— Они художники, они так видят! — защитила актёров Арья.
Ещё минута, и гражданская война закончилась. Тайвин Ланнистер и Роберт Баратеон обсуждали политику. Точнее, о политике говорил Тайвин, а Роберт истекал слезами над фотографией Лианны Старк.
— Проклятый Рейгар, я смешаю твоё имя с грязью! — шипел он. — Я насру на твои кости, я разыщу тебя в аду!
За последние три года Изембаро так растолстел, что мог играть Баратеона без пристёгнутых на животе подушек. Скоро он и правда отправился в ад: охотничье ружьё дало осечку, и Большой Бруско в роли вепря протаранил ланнистеровского министра пропаганды насмерть.
— Современное искусство, — сказал Эйгон и бесшумно похлопал в ладоши.
На сцене снова всё поменялось: теперь коротышка Бобоно изображал секс с загнувшейся раком Вендейной. Он целовал попеременно свои напряжённые бицепсы, разбрасывал вокруг купюры и прикрикивал:
— Да, Волчица! Гигант Ланнистер твой! Нефть Севера моя!
— Да, гигант Ланнистер! — кричала Дейна. — Ты мой, нефть Севера моя!
Должно быть, именно так оно и выглядело на самом деле. Практически документальная выходит постановка. Арья заскрежетала зубами.
— С тобой всё в порядке? — участливо поинтересовался Эйгон, бросив взгляд на её сжатые кулаки.
Арья лишь угукнула зловеще.
Любовнички убрались восвояси, и часть светильников погасла. Зашептались невидимые с Арьиной позиции актёры. Бамкнул барабан. Все эти явления предвещали пришествие леди Крейн.
— Интересно, — сказал Эйгон. — Что-то новенькое, видимо.
Прожекторы вспыхнули вновь.
Леди Крейн медленно плыла к краю сцены, одетая во всё чёрное. Её голову венчали синие зимние розы из бумаги. Левый глаз закрывала повязка. Несколько дотракийцев и чернокожих парней из массовки двигались чуть позади — перемотанные патронными лентами и вооружённые красными флагами.
— Пришёл кровавый час расплаты, — пропела леди Крейн, — когда враги получат по заслугам. По каждому буржую соскучилась петля.
Человек, похожий на президента Железного банка, протянул ей толстую пачку денег, и она взяла их не глядя. Негр с выкрашенным под череп лицом ударил в барабан. Леди Крейн пропела:
— В пепел обратятся их ценные бумаги. В канавах догниют их грязные сердца. От гневного народа не спрячешь подлеца.
Человек, похожий на военного министра Браавоса, вложил в её ладонь пистолет. И леди Крейн, похожая на тётю Лианну, закончила под барабанный бой, буравя зрительный зал единственным глазом исподлобья:
— Они украли моё будущее. Отняли страну. Моего прекрасного принца-дракона. И я вернулась мстить.
Бродяга III
«Щёлк!» — сорвавшийся с подставки мячик полетел к цели, быстрой белой точкой выделяясь на фоне рыжеющих деревьев, хмурого браавосийского неба и строящихся небоскрёбов.
— Отличный драйв, отец, — заранее похвалил Эйгон. — Руки помнят?
Мяч скакнул пару раз, прокатился по коротко стриженной траве и замер в десяти футах от лунки. Помечавший её флажок висел неподвижно — ветра сегодня не было. И Рейгар ответил:
— Уж больно снаряжение добротное. Эти новые клюшки превосходны, а мячи с резиновым сердечником обладают замечательной аэродинамикой. В мои времена таких не было.