— Помнить-то помнят. Но твёрдость растеряли. — Эйгон подпёр подбородок кулаком, комментируя фиаско отца. — Так вот, из того забавного спектакля мы почерпнули весьма нетривиальную версию насчёт личности Красной Королевы. Полнейшее безумие, однако, чёрт возьми, кого в наше время удивишь безумными вещами?
Рейгар давно понял, к чему клонит сын, но даже помыслить об этом боялся. Нелепо. Нереально. Невозможно. А Эйгон припечатал с нажимом:
— Думаю, вы догадались, каких героев я пытаюсь объединить в одном лице.
— Абсурд! — Джон вздрогнул и резко помотал осенней головой, словно прогонял наваждение. — Зачем Лианне Старк устраивать революцию в Заливе и расовые бунты в Волантисе? Как она там оказалась? Что могла забыть настолько далеко от родины?
Эйгон задумчиво замер, присев на корточки и устанавливая мяч на подставку.
— Да, справедливые возражения, — согласился он наконец. — На ваши вопросы у меня ответов нет. Пока нет.
А что, если Лианна тоже сбежала в Эссос? Раньше Рейгар и помыслить о таком не мог. Он видел Лианну повсюду — только он, — больше никто о ней не вспоминал. Теперь же о Лианне заговорили все вокруг. Быть может, он и не сумасшедший на самом деле?
Перед его глазами появилась Зимняя Лианна. Потом Весенняя. Летняя. Осенняя. И ещё одна Лианна — Неведомая. В чёрном кожаном жакете для верховой езды, покрытом пылью южных степей. Один глаз серый, другой прикрыт повязкой. А рядом стояли коричневые рубашки дотракийских боевиков. Революционные шаровары Джораха Мормонта. Продырявленные пулями багровые флаги. Ликующие толпы на вековечных пирамидах.
Кадры пронеслись, как если бы обезумевший киномеханик прокрутил ручку своего аппарата с максимальной скоростью.
«Теперь я служу моей королеве — самой справедливой и прекрасной женщине на свете», — сказали Революционные Шаровары с Восточного вокзала. Неведомый его побери, предательский ублюдок тысячу раз прав. Лианны-из-головы-Рейгара были юными, но даже четверть века спустя она не могла не оставаться самой прекрасной.
Одна половина Рейгара втайне ликовала, другая шипела, почему-то голосом Джона Коннингтона: «Да у тебя крыша поехала, как можно повестись на такую чушь». Пустая надежда, а пустые надежды только душу бередить могут.
— ...Ты живой, отец? — Эйгон поводил перед его носом ладонью свободной от клюшки руки. — Вот, знакомься: Тихо Несторис, член правления Железного банка. Он курирует зарубежные операции по их линии.
Сын кивком указал на худого мужчину в тёмно-синем костюме и высоченном цилиндре. Его белая борода вызывала невольные ассоциации с венценосным отцом, правда, у Тихо Несториса она была куда более ухоженной и необыкновенно тонкой, как хвост.
— Мистер Несторис, какой чудесный день, — поприветствовал его Эйгон. — Вы похожи на капиталиста с красных карикатур.
— Благодарю за комплимент, ваше высочество, — отозвался тот. — А вы похожи на самого себя с карикатур ланнистеровских.
Рейгар успел мысленно назвать его «едким стариком», но потом присмотрелся поближе и подумал, что Тихо Несторис не такой уж и старый. Наверное, лет на пять-семь старше их с Джоном.
— Мы здесь обсуждаем повстанцев на юге, — рассказал Эйгон. — Присоединитесь?
Приблизившись, Тихо Несторис остановился и сложил руки на лакированной рукояти трости.
— А что их обсуждать? Просто наша пехота. Хотя стоит признаться: эффект от действий Красной Королевы несколько превзошёл ожидания.
«Когда Браавос собирается на войну, он начинает поиски пехоты», — эти слова Рейгар впервые услышал в детстве из уст отцовского премьер-министра. Похоже, с тех пор мало что изменилось. Браавосийцы предпочитают рисковать чужими жизнями, а не тратить свои.
— И кто же она такая? — оживился Джон.
— А мне почём знать? — кажется, Тихо Несторис привык отвечать вопросом на вопрос. — Какая-то дама, уж очевидно. Предводительница радикальных аболиционистов, борцов с рабством в Заливе. Мы помогали деньгами и оружием в их войне против людоедских режимов Миэрина и Волантиса.
— Вы не знаете её имени?
— Да нет, конечно. Кто в таких делах представляется настоящим именем, мистер Гриф? И, по-вашему, я должен помнить их всех?
Джон выглядел малость опешившим.
— Что же это получается, вы снабжали оружием людей, о которых почти ничего не знаете?
Тихо Несторис агрессивно выгнул нос клювом.
— Вы собрались допрашивать меня, как парламентская комиссия?