Каких-то три-четыре десятилетия назад жители самого бедного и малонаселённого региона Вестероса вдруг обнаружили, что боги припрятали великие богатства прямо у них под ногами. Керосиновые лампы, а затем и двигатели внутреннего сгорания требовали всё больше топлива, и северяне принялись бурить. Ещё при жизни родителей Север стал экспортёром нефти номер один в мире, поставляя на рынок полтора миллиона тонн ежегодно. Совсем не удивительно, что браавосийцы охотно ввязались в это дело. За такой приз стоило побороться.
«Для твоего родного Севера нефть стала таким же счастьем и проклятьем, как хлопок — для Волантиса», — сказала леди Эшара во время их путешествия по Ройне.
— Вы ведь одобрите мне кредит на восстановление нефтяной промышленности, правда? — спросил Эйгон чуть более серьёзно.
— Вытряхивайте компенсацию с коварной леди Старк-Ланнистер, — поддразнил его Тихо Несторис. — На уровне Железного банка ваши приёмчики обаятельного принца не работают.
На Севере Эйгон тоже выглядел стильненько — надевал белый полушубок, а поверх него — портупею с отцовской саблей из валирийской стали.
Пока они вчетвером любовались адским пожаром, Коннингтон и Рейгар спрятались от северной непогоды и рубились в кайвассу с адмиралом Престайном. Вчера Коннингтон поинтересовался его мнением насчёт угрозы со стороны вестеросского флота — правительственного и мятежного, — и адмирал Престайн ответил: «Хорошие корабли, которыми управляют полуграмотные крестьяне. Они нам не соперники». Так по-браавосийски. Они все жуткие снобы, а моряки — вообще особая категория.
— ...Ну а если я попрошу у вас кредит на реконструкцию Дорна? — допытывалась леди Эшара. — Так сработает?
Эйгон рассмеялся. Тихо Несторис кашлянул.
— Ну, я... мы оценим риски и вынесем решение.
Стремительные силуэты эсминцев эскорта взрезали волны по обе стороны от линкора «Утеро Залине», и, несмотря на скверную погоду и гадкий поступок Сансы, душа Арьи ликовала.
Глаза снова видели Север, и это было восхитительно.
* * *
Стоило только сойти с корабля на бал революции, как Торговая площадь тотчас затягивала в людской водоворот. Королева продвигалась через бескозырки и твидовые кепки, матросские воротники и дамские жакеты. Большинство носивших серо-синие морские рубахи людей были вооружены. Отдельные носили патронташи крест-накрест для пущего эффекта.
Слева шагал Джорах Мормонт, справа — Даарио, а сзади — боевики Балака. И народные массы, оглядываясь, расступались. Кто-то из толпы пригласил её посетить заседание совета матросских депутатов. Другие голоса звали прочитать лекцию в Цитадели. Королева поднимала попеременно левую и правую ладони в знак того, что услышала, и продолжала идти вперёд. За это время она так и не встретила ни одного представителя власти. Происходящее в Староместе напоминало праздник непослушания, в ходе которого красная детвора полностью захватила власть в центре одного из крупнейших городов Вестероса.
Тень маяка накрыла площадь и Портовую септу, длинная каменная лестница которой превратились в импровизированную трибуну.
— …Президент Ланнистер хочет, чтобы вы сражались против обездоленных братьев за интересы буржуазии Волантиса, — вещала оттуда Миссандея.
Наатийская революционерка стояла в окружении нескольких молодых людей, похожих на студентов Цитадели. Один из студентов держал красный флаг с нанесённым на него неразборчивым лозунгом.
— Не бывать этому! — голосил матрос из дивизиона миноносцев. — Довольно ланнистеровским вампирам нашу кровушку пить! Не станем воевать! Сами всё решать будем!
Товарищи загудели в его поддержку.
— Ты уверена, что хочешь найти генерала Тарли? — прошептал ей на ухо Даарио.
Королева покивала.
— И городской совет заодно навещу. Хочу потрепаться кое с кем.
— ...Время войн между странами и народами закончилась. Настало время классовой борьбы, — утверждала с трибуны Миссандея. Она так скоро охрипнет, подумала королева.
Рыжеватый паренёк с фотоаппаратом выпрыгнул перед ними, как грамкин из табакерки, и пыхнул лампой. Королева едва успела прикрыть лицо растопыренными пальцами.
Даарио тут же схватил фотографа за шиворот и хорошенько встряхнул.
— Разбить его аппарат, лицо, всё сразу? — предложил он.
Не сбавляя шаг, королева снисходительно отмахнулась.
— Нет, не трогай мальчика. Пусть напечатает фото в своей газете. Так даже забавнее.
— Благодарю, миледи, — пропищал фотограф.
— ...Миледи, это вам, — послышался голос с другой стороны.